Мир взорвался болью. Тысячи раскалённых игл пронзили сознание одновременно, каждая несла с собой обрывок чужих мыслей, эмоций, желаний. Я почувствовал, как моё «я» начинает растворяться в этом потоке, теряя границы личности. Ноги подкосились, и я едва удержался на парапете, вцепившись в холодный камень.

«Воевода Угрюма… — голос звучал не в ушах, а прямо в голове, холодный и безжизненный, как дыхание могилы. —Наконец-то мы встретились. Пусть и не лицом к лицу» .

Я стиснул зубы, собирая волю в кулак. Опыт прошлой жизни — бесчисленные битвы, где приходилось держать строй под градом стрел, командовать умирающими воинами, самому истекать кровью, но не показывать слабости — всё это помогло устоять. Я представил своё сознание крепостью, а волю — стальными воротами, которые не поддадутся никакому тарану.

«Упрямый, как и положено потомку старых королей , — в голосе Кощея появились нотки интереса. —Но даже металл можно расплавить, если знать правильную температуру» .

Давление усилилось. Теперь это было похоже не на иглы, а на молот, бьющий по наковальне моего разума. Каждый удар отдавался вспышкой боли в висках, перед глазами плыли красные круги. Я почувствовал, как по лицу течёт что-то тёплое. Сильный запах меди ударил в ноздри.

Однако я не был новичком в противостоянии чужой воле. В прошлой жизни приходилось ломать волю врагов одним взглядом, заставлять армии склоняться перед императорской властью и не раз противостоять командирам Бездушных. И пусть это тело слабее, пусть магический резерв не бесконечен — дух остался прежним.

— Врёшь, паскуда! — прохрипел я, активируяКрепость духа .

Серебристое сияние вырвалось из моих ладоней, окутывая сначала меня, затем Василису. Чёрные нити вокруг её головы зашипели, как змеи, брошенные в огонь, и начали рваться. Девушка вскрикнула, схватившись за голову, но взгляд начал проясняться.

«Интересное заклинание , — Кощей не отступал, —но как долго ты сможешь его поддерживать? Час? Два? А я могу давить днями, неделями. И не только на тебя» .

Словно в подтверждение его слов, со всех сторон начали доноситься крики. Я расширил радиус магического зрения и взъярился — половина магов острога корчилась в муках, схватившись за головы. Вельский упал на колени посреди улицы, из его глаз текли кровавые слёзы. Безбородко бился в конвульсиях, а вокруг него вспыхивали неконтролируемые огненные всполохи.

Однако хуже всего было с простыми жителями. Я увидел, как группа ремесленников с инструментами окружила Егора, моего ученика, выкрикивая обвинения в колдовстве. Женщины с вилами гнались за испуганной девушкой из отряда Валькирий. Безумие охватывало острог, как чума.