Я сорвался с места, таща за собой едва пришедшую в себя Василису. Нужно было действовать быстро, пока ситуация не вышла из-под контроля окончательно.

— Борис! — заорал я, увидев командира дружины, пытавшегося разнять дерущихся. — Собирай всех боеспособных! Разгоняйте толпы, но без жертв!

Добежав до центральной площади, я влил в голосИмператорскую волю :

—ДОВОЛЬНО!

Эффект был мгновенным — дерущиеся замерли, но я видел, как в их глазах продолжает плескаться чужеродное безумие. Моя воля придавала им решимости и храбрости, но не могла полностью защитить от ментального вторжения извне.

АктивировавКрепость духа на максимальном радиусе, я накрыл защитой всю площадь. Резерв магической энергии таял на глазах — поддерживать такой масштаб было адски трудно. Люди начали приходить в себя, озираясь с ужасом и непониманием.

— Что… что со мной было? — пробормотал кузнец Фрол, выронив молот, которым секунду назад замахивался на испуганного сына.

Следующие минуты превратились в изматывающий марафон. Я метался по острогу, накрывая защитой одну группу за другой. Дружинники под командованием Бориса разнимали дерущихся, связывали особо буйных. Отец Макарий вышел из часовни с крестом в руках, и его могучий голос загремел над площадью, читая молитвы. Удивительно, но это действовало — люди успокаивались, словно божественное слово создавало дополнительный барьер против ментального яда.

«Потомок старых королей», — слова Кощея крутились в голове, пока я бежал к складу, где двое ополченцев пытались поджечь запасы зерна. Что он имел в виду? Неужели узнал того, кто на самом деле скрывается в теле Прохора? Ведь тот Жнец опознать меня. Успел передать своему господину, и именно поэтому армия Бздыхов стоит под нашими стенами?.. Но как это возможно?

Или Лорд говорил о Платоновых? Может, в этом роду действительно когда-то текла королевская кровь?

Я обезвредил поджигателей, связав их каменными путами, и поспешил дальше. У колодца толпа женщин окружила старую травницу Агафью, обвиняя её в отравлении воды. Пришлось снова использоватьИмператорскую волю , заставляя их разойтись.

«Нет, — размышлял я, перебегая к следующей точке конфликта. — Если бы Кощей знал, кто я на самом деле, он бы не упустил шанса уколоть меня этим знанием. Сказал бы что-то вроде „император, потерявший престол“ или намекнул бы на Хильду и Астрид. Значит, дело в другом».

У кузницы Матвей Крестовский в боевой форме удерживал сразу пятерых нападавших, стараясь не покалечить их. Я накрыл всехКрепостью духа , и люди обмякли, выпуская из рук импровизированное оружие.