Глава 12
Прошел месяц, как мы строим наше поселение. Прорыва, о котором говорила Фрея, все не случалось. Видимо, для пернатой понятие «скоро» сильно отличалось от людского, что в целом было резонно. Впрочем, так было даже лучше. Мы смогли хотя бы повысить статус поселения до города, что значительно увеличило генерацию энергии. Но чтобы двинуться дальше, нам нужна была кузница и магматический осколок.
Уж не знаю, кто придумал такое правило, но для особых технических построек требовался определенный набор осколков. В целом кузницу-то мы и так собрали, и даже немного удалось ковать, но все это, оказывается, не считалось системными предметами и быстро приходило в негодность.
Как сказал мой справочник, что сидел сейчас с виноватым видом на коленях, дело было в том, что предметы не пропитывались магией. Но в целом нам пока хватало и того, что удавалось произвести. Десяток огромных котлов из крепкого чугуна значительно облегчили нашу жизнь и жизнь поваров в поселении.
— И так, за что тебе стыдно? — спросил я у кошки.
— Мне стыдно за то, что я попыталась устроить переворот, воспользовавшись магами, — пробубнила кошка.
— И это все?
— Прости меня, хозяин, я так больше не буду, — пробурчала кошка.
— И какого хрена ты вообще можешь такое проворачивать? Как ты в этот раз обошла ограничения договора⁈ — продолжал я злиться на нее.
И в целом было за что. Кошка каким-то образом уговорила Рыжую позволить ей сварить зелье, что, по ее словам, должно было ускорить рост рыбы. Та, естественно, не почуяв подвоха, выдала блохастой разрешение. И дальше она поменяла его с тонизирующим зельем, что должна была передать мне одна из помощниц Кати.
Если бы не способность устойчивости к ядам, я даже и не знаю, где сейчас оказался бы. Хотя, впрочем, эта дура что-то напутала, и вместо убийственного яда у нее получилось весьма противное зелье, вызвавшее страшное несварение.
И сейчас, когда эта ситуация вскрылась, я решил раз и навсегда прекратить ее бесовские выходки. То она готовилась захватить власть, когда я помру, и всех заставила обращаться к себе не иначе как «госпожа». То она замаскировала сквозную яму, в которую я провалился. И гордо заявила, что искала вредителей посевов, а я, мол, сам дурак, что свалился в нее. Затем рыбный бунт, когда она вырастила в своем озере какое-то перекаченное чудо-юдо, что мы с Семеном пытались усмирить два дня.
Пернатая же отказывалась брать ответственность и лишь намекала, что задание все еще действует, и прибить эту пушистую сволочь я не имею права. И ведь в чем дело. НИЧТО ее не брало. Ни рыбные запреты, ни работа няней в детском саду, я как-то даже заставил ее перекопать все поле, и та лишь скривила лицо от досады. Но и там она нашла, как выкрутиться, отправив детей выполнять работу за нее.