— Я понял Вас, господин, уже скоро Вам принесут три сотни золотых монет, это только часть нашей благодарности за Вашу мудрость и справедливость, — сказал Моисей Капсали.

Миних был честным генералом и верноподданным русского императора. Но в этом времени считалось несусветной глупостью не брать деньги за свою работу, хоть от государства, хоть от частного лица. Да, генерал-фельдмаршал, немного, но скорректирует работу по обеспечению правопорядка в Константинополе в пользу иудеев. Почему при этом не взять золотые монеты? Обидно только, что так мало!

Глава 5

Глава 5

Глава 5

Вена

14 мая 1752 года

Вена бурлила. Казалось, что новости о том, что Фридрих взял Богемию меньше волновали общество, чем то, как Российская империя всех обманула и… предала. Да! Именно предательством объявляли то, что русский император не бросил все свои сила на Пруссию, а занялся… вот тут мнения расходились. Пиратством? Варварским набегом? Ордынским нашествием? Как угодно, но главное, что ни о какой исторической справедливости речи не было. Сейчас, когда Австрии очень тяжело, когда вопрос стоит о том, пойдет ли Фридрих на Вену и чем защищать столицу! Они, точнее он, русский император, но пруссак по духу и смыслам, идет на поводу у своего дядюшки и прощает прусскому королю все.

Как еще можно назвать то, что русские воюют большим числом с турками, при этом не могут снарядить большой корпус против Пруссии. Они договорились!

— Ваше Величество! — в покои Марии Терезии, которая так нервничала, что даже сегодня не уделила толики своего внимания детям, вошел камердинер.

— Что еще Иоганн ты можешь мне сказать плохого? Хороших новостей я не жду, — проворчала императрица.

— Восстание по всей Сербии, Боснии, Черногории, Болгарии и Валахии. Турок просто избивают, а русские уже из Константинополя передают оружие. Но и это не все. Султан погиб из наследников остался только Абдул-Хамид, — сообщал камердинер.

Через час в покоях австрийской императрицы уже находился с докладом канцлер Антон Корфиц фон Ульфельдт. Австрийский главный чиновник был не менее озадачен, чем императрица. Уже достаточно опытный царетворец и политик, фон Ульфельдт осознавал, что те тектонические сдвиги на острие которых, как оказалось, находится не только Георг Второй и Фридрих Прусский, но и молодой русский император, ничего хорошего ни для империи, ни для Австрии не несут. Австрийскому канцлеру было нелегко признавать ошибочность своих суждений, когда он посчитал, что потрясения в российской столице никак не могут сопутствовать активной роли русского императора в международной политике. Где взять время для анализа и проработки планов участия России в европейских делах, если то похороны, то покушения и болезни, а еще и заговоры и смена политических элит. Еще можно было бы делать какие-то предположения, что хитроумные планы проработаны канцлером Бестужевым, которого фон Ульфельдт уважал и считал достойным противником. Но Бестужев камнем летит с русского политического олимпа.