Соседние места пустовали, Сонька зашла в станок одна.

Зинаида уже спустилась в яму, обмыла вымя влажной тряпкой и потянулась к доильному аппарату. Анна подошла к самому краю траншеи, с восторгом разглядывая огромный живот и мерно жующую морду.

Но тут корова повела себя странно. Она вдруг перестала жевать, её глаза нервно забегали, обнажая белки. Стоило Зинаиде потянуться к вымени с доильными стаканами, как Сонька нервно переступила задними ногами.

— Ты чего это, мать? — нахмурилась доярка, безуспешно пытаясь подцепить к вымени стаканы.

Сонька лягалась в пустоту, не давая к себе прикоснуться. Зинаида вытерла руки о фартук и озабоченно прищурилась.

— Не даёт аппарат надеть… Неужто мастит подхватила? Вымя, что ль, болит? — она взяла обычное эмалированное ведро. — Дай-ка я тебя руками сдою, заодно молоко Косому на анализ отдадим. Руками-то оно помягче будет, потерпишь.

Зинаида присела на табуреточку, уверенно и мягко перехватила соски. В ведро с ритмичным звоном ударили первые белые струи: вжик-вжик, вжик-вжик. Сонька почти сразу успокоилась, шумно выдохнула и, казалось, даже сомлела от привычных человеческих рук.

Анна наблюдала за этим процессом как за величайшим чудом света.

— Ой, как здорово… — выдохнула она, и вдруг повернулась к доярке. — А можно мне? Буквально разочек! Я всю жизнь мечтала!

И каково же было моё удивление, когда Зинаида, только что переживавшая за возможный мастит, расплылась в улыбке и, переглянувшись со старшей, охотно уступила своё место!

— Иди сюда, красавица. Только нежно берись, не дёргай.

Анна просияла. Она подошла к ведру и, буквально затаив дыхание, протянула руки к вымени.

Но стоило ей коснуться его кончиками пальцев, как Сонька взвыла. Замычала так, что заложило уши, а потом рванула из стойла так, будто от этого зависела её жизнь.

Вбок, назад, вперёд!

БДЗЫНЬ!

Удар копыта снёс ведро, отправил его в короткий полёт, облив Анну с ног до головы.

— Ах! — воскликнула Анна.

— Блять! — попытавшаяся успокоить корову Зинаида отлетела в сторону, приземлившись на пятую точку.

Но это было только начало.

Обезумевшая корова забилась в станке, пытаясь вырваться. Старое железо застонало. С сухим треском вырвало из бетона болты, металл заскрежетал о камень. Сонька лягнулась, дёрнулась и металл не выдержал. Станок лопнул в нескольких местах, и обезумевшая бурёнка понеслась прочь, волоча за собой остатки конструкции.

Боковым зрением я увидел, как острый обломок трубы летит прямо в голову доярке. Телекинез, щит, чтобы прикрыть её — я действовал автоматически, не раздумывая.