Следующий шаг — отделить осадок. Ещё одна плёнка телекинеза, тут главное аккуратно, площадь большая и неправильной формы из-за наклона бутылки. Надо умудриться и осадок изолировать, и стекло не расколоть.

Так, теперь пробка. Я тихонько потянул её на себя. Потом чуть сильнее… и с лёгким «чпок» она выпала на стол. Верхняя её часть рассыпалась от удара в труху, но нижняя, со стороны вина, выдержала испытание временем.

Вино осталось на месте, даже не шелохнувшись, в свете фонарика его было отлично видно сквозь стекло.

Я подставил декантер, принесённый, пока я спускался в подвал, Марфой, и позволил вину политься в него тонкой струйкой. Постепенно поднимая донышко бутылки, я одновременно следил, чтоб изолированная часть с осадком оставалась на месте. Ощущение — будто у тебя в руках скользкий кусок мыла, а сам ты на коньках, пытаешься вписаться в поворот и одновременно удержать мыло.

Наконец последние капли чистого вина оказались в декантере, я перевернул бутылку в нормальное положение и отпустил её, поставив на стол.

И в этот момент за окном вспыхнула близкая молния и почти тут же, с секундной задержкой, грянул гром.

Уф! Спасибо, что дождался, когда я закончу, а то бы не знаю! Могла бы и бутылка лопнуть!

От концентрации у меня даже бисеринки пота на лбу выступили. Да уж, это было не просто смело, это было чертовски смело!

Только теперь я заметил, что Анна, не выдержав, всё-таки обернулась, и во все глаза следила за манипуляциями. Ну да, маг воды провернул бы такое с закрытыми глазами. Но в том и дело, что я не маг воды! То, что для того же Артёма — щёлкнуть пальцами, для меня — ювелирные манипуляции щитами. Это как закрыть спичечный коробок ковшом экскаватора. Или подковать блоху.

В полной тишине я разлил вино по бокалам. Долго декантировать не только не нужно, а даже вредно. Старое вино хрупкое, пару минут подышит — и можно пить.

Взяв в одну руку бокал, я поднёс к нему фонарик телефона, подсветив снизу и чуть сбоку.

— Посмотрите, какой цвет, — я чуть наклонил бокал, позволяя вину стечь по стенке. — Идеально прозрачный рубин с гранатовым пояском. И никакой мути!

Анна взяла свой бокал. Она посмотрела на вино, потом на меня, какими-то будто другими глазами.

— И правда, удивительный фокус, — она покачала бокал, вдохнула аромат вина. — Что ж, граф, за удачную охоту!

— За удачную охоту! — ответил я.

Она сделала глоток, прикрыла глаза, оценивая вкус. Потом добавила тихо, уже совсем другим тоном:

— И за сложные трофеи.

ㅤ

Анна села в кресло, отпила вино и у неё даже лицо как будто стало выглядеть иначе — более серьёзным, вдумчивым.