— Не, даже не заикались — расскажите.

— Сейчас некогда, но потом как-нибудь обязательно. Давай наряжаться и краситься, время поджимает.

И он достал из чёрной сумки ещё один здоровый пакет, наверно с одеждой, подумал я, и еще маленькую сумочку типа «косметичка».

— Значит так, дорогой Сергей Владимирович, вот это ты сейчас наденешь (и из большого пакета появились джинсы, клетчатая рубашка и серый свитер грубой вязки плюс к этому лёгкие летние туфли из замши), а вот этим (и он открыл сумочку) надо будет изменить твою внешность, чтобы стало похожу на фотку в паспорте.

И он протянул мне новенький советский паспорт, в котором значилась фамилия Столетов, а с именем-отчеством мои друзья видимо решили не заморачиваться и оставили их без изменений. Фотка было отдалённо схожа со мной, но очень отдалённо — во-первых волосы были чёрные и длинные, по моде 70-х, во-вторых имели место очки, ну и на закуску скулы тут были явно больше моих, как у финно-угорских народностей примерно.

— С одеждой всё понятно, но как моя внешность-то изменять будем? — спросил я.

— Не боись, Сергуня, — перешёл на более простонародный язык декан, — ща всё сделаем, на вот, примеряй, — и он выдал мне парик.

— Ититтвою, — только и смог ответить я, напяливая парик на свою бедную головушку.

Село вполне удачно.

— Теперь очки, — и он выдал мне кондовые отечественные очки с роговой оправой, — и скулы…

Для изменения этой отличительной особенности пришлось проложить между верхней челюстью и щеками специальные пластмассовые вставки, жутко неудобные.

— На, смотри на себя, — и Петрович сунул мне небольшое зеркало, которое тоже имело место в косметичке, — что, нравится?

— На дебила-первокурсника стал похож, — высказал я своё мнение, — но может так даже и лучше. С фоткой почти полное совпадение.

— Ну и прекрасно, — отозвался декан, — вставай и пошли на станцию, по дороге расскажу план дальнейших действий.

В этом самом посёлке Керженец имелось аж целых две железнодорожные станции — кроме той, куда я приехал, узкоколейной, и которая использовалась исключительно как грузовая, была и с обычная пассажирская, с которой даже иногда отправлялись электрички в Горький и Шахунью.

— Вот на такой вот обычной электричке мы сейчас и умчимся отсюда, — сказал Петрович.

— А билеты? — поинтересовался я, — тут же контролёры наверно ходят.

— Билеты сейчас в кассе возьмём, сорок копеек до Горького стоит, — ответил Петрович, — и да, чуть не забыл, мы же с тобой два грибника, если кто-то вдруг поинтересуется, так что держи корзинку. И спутниковый телефон надо здесь оставить, не понадобится он нам больше, только спалимся зазря.