Возражений от Алёны не последовало.

— Теперь прочие действующие лица — Андрюха у нас назначается черной ладьёй, он такой же мощный и тупой и ходит только прямо. Ириша пусть побудет черной королевой, кто там ещё-то остался? А, Жорик, он хоть и не живёт у нас тут, но участие во всех делах самое прямое принимает — это пусть чёрный конь будет… педальный и в пальто. Основных я вроде назвал, остальные пусть побудут пешками обоих цветов.

— Стой, — вмешалась Инна, — а прочему одни белого цвета, а другие чёрного, какой принцип деления?

— Деление пока условное, потом может поменяться. Итак, вот такая у нас пока диспозиция на доске, — и я быстренько расставил фигуры примерно так, как оно получается где-то к десятому ходу сицилианской защиты.

— Но давайте всё-таки ближе к фактам, — сделал я серьёзную мину, — кто где был и кто что видел вчера вечером и ночью… можно не ограничиваться и вспоминать предыдущие дни, не было ли чего-то подозрительного, могущего иметь отношение к бедняге Славику. Начну с себя — закрыл клуб ровно в одиннадцать ноль-ноль, посидел на лавочке у нашего подъезда минут двадцать, потом пошёл спать, видел за это время только пяток работяг, возвратившихся со второй автозаводской смены.

— Стой, — скомандовала Гальперина, — не так быстро. Ты же в клубе тусовался больше часа, ну после нашего застолья с артистами. Вот и расскажи об этом.

— Пожалуйста, — пожал я плечами, — после застолья пришёл туда где-то в десять с копейками, нарушений и беспорядков особых не заметил…

— Значит, неособые нарушения были? — подколола меня Инна.

— Если назвать так распитие алкоголя втихаря, то да, были — парни из бараков этим занимались в дальнем углу. Я тихо их предупредил, чтобы было без глупостей, они поняли, инцидент на этом был исчерпан.

— Так, значит ещё и бараковские парни у нас нарисовались, — тихо предположила Гальперина.

— Ну нарисовались и чо? — отпёрся я, — ни в чём таком они замешаны не были, выпили, поплясали, да и домой подались.

— Ладно, а что со Славиком?

— Видел я, как он мелькал среди посетителей, было это сразу после моего прихода в десять — но как-то он очень быстро исчез, когда, я не отследил.

— Ещё у него был какой-то разговор с Жорой, как я слышала, — это Алёна подала голос.

— Да, возле восьмого подъезда — я это видел и по-моему Вовчик, верно?

Молчавший до этого, как пень, Вова, наконец, разродился осмысленной фразой:

— Видел, а то как же… сколько времени было, убей, не помню.

— О чём у них хоть речь-то шла?

— Я издалека их видел, слова трудно разобрать было, но, кажется, они оба упоминали слово «порошок».