— Я знаю про технологию, — неожиданно подал голос Вовчик, — мне мой кореш, у которого папахен в ментовке служит, немного описал, как оно там случилось, могу повторить.

— Повторяй конечно, мы все в нетерпении ждём, — сказал ему я.

— Значит, верёвка, на которой вздёрнули Славу, была самой обычной бельевой, её со столбов срезали… ну с бельевых столбов в нашем дворе, на них женщины постиранное мокрое бельё вешают. А тут кто-то бельё снял, а верёвку почему-то нет, её и использовали.

— Стоп, — остановил его я, — кому принадлежала верёвка, ну до того, как её срезали, известно?

— Да какой-то там клуше из третьего подъезда, я фамилию не запомнил, но, по-моему, ничего общего с убийством она не имеет. Руки сзади Славику связали обрывком всё той же верёвки.

— Хорошо, гони дальше.

— Дальше мыло… чтобы эффективно и качественно повесить человека, ведь мыло же надо, верно? Так это мыло лежало там в клубе на подоконнике и было оно земляничным.

— Ладно, что не хвойным… откуда оно взялось, выяснили?

— Это пока нет… самый обычный кусок, таких миллионы даже в нашем городе. И ещё табуретка — она таки была, в этом качестве использовали стул для ударника. У нас же там ударная установка есть, а при ней стульчик такой.

— Погоди, он же вроде намертво скреплён с барабанами.

— Намертво, да не совсем, две гайки если открутить, оно всё очень просто разделяется.

— Так, — задумался я, — что-то не сходится…

— Что именно? — спросила Гальперина.

— Верёвку явно спонтанно использовали, увидели, что висит, и срезали — никто ж не мог заранее знать, что хозяйка её оставит. А мыло надо было припасти осознанно, мыло никто во дворе не оставляет просто так, его и не носят туда — зачем, если в каждой квартире ванная есть. Опять же стул этот… гайки же откручиваются не просто так, а ключом или пассатижами, значит и их надо было приготовить и носить с собой. То есть если смотреть со стороны верёвки, всё произошло случайно и неподготовленно, а если со стороны мыла и стула — готовилось заранее и очень тщательно.

— Вот такой вариант возможен, — сказала вдруг Инна, — оставленная на столбах верёвка послужила спусковым механизмом для всего остального — то есть преступник увидел её, и тут же в мозгу у него составился план комбинации, включавший мыло и приспособления для отвинчивания стула.

— Разумно, — ответил я, — примем пока как черновую версию. А теперь давайте о главном.

— А что у нас главное? — спросила Алёна.

— Мотив, Алёнушка, мотив — просто так людей не убивают, нужны какие-то причины, вот давайте про них и поговорим.

— А какие бывают основные мотивы для преступлений? — это Вова подал голос.