Надо ли говорить, что за меня проголосовали единогласно… хотя нет, Славик таки воздержался, но это несущественно. Кавун Семён Прокофьич долго тряс мне руку, благодаря за избавление от лишней заботы, а бухгалтерша передала мне печать и ключи от правления, на этом общее собрание народных представителей и завершилось. Хотя нет, не совсем — Слава подождал меня у выхода на улицу и таки высказал всё, что у него наболело, а наболело там много. Я выслушал это в пол-уха и ответил, что обязательно приму к сведению все его замечания, вот на этом точно всё закончилось… оператор со звукорежиссёром смотали провода и удалились, напоследок сказав, что материал вроде бы интересный, но что там руководство скажет, они предсказать не берутся. Инна, когда мы поднимались в квартиру, заметила мне, что ношу я взвалил на себя немалую, но она мне поможет конечно.

А утром мне звонок был от Лиозновой (занятия-то в политехе у нас во вторую смену были, так что утро свободное), заходи мол на чашку чая, посидим, поговорим о делах наших скорбных. Оделся, предупредил Инну, что чай я в другом месте попью, и подался на студию имени Алексей-Максимыча Горького, тут пешком быстрее получается, чем обруливать наши буераки на машине. Там у них пока всё по-простому было, даже вахтёром не успели обзавестись, заходи, кто хочешь — я и зашёл.

В коридорах было темно, сыро и пахло извёсткой, недавно ремонт был, не успело ещё выветриться. И первого же, кого я встретил в этих коридорах, был Александр Абдулов, он сидел на подоконнике в углу первого этажа и сосредоточенно курил сигарету.

— О, Саня, — обрадованно сказал я, — ты как тут оказался?

— Привет, Серёжа, — отозвался он, — вот сослали, понимаешь, в ваши горьковские ипеня, кино тут доснимаем.

— Что за кино-то? — поинтересовался я.

— «С любимыми не расставайтесь», мелодрама такая жестокая.

— Аааа, слышал… там ещё с тобой Алфёрова должна вроде играть…

— Точно, а вот и она сама.

К нам из-за угла подошла Ирина Алфёрова и тоже достала сигарету из пачки.

— Это Серёжа Сорокалет такой, — сказал ей Абдулов, — познакомься.

— Очень приятно, — скромно сказал я и пожал ей руку, — мне всегда нравилась ваша игра, особенно в «Хождении по мукам».

— Не хочу об этом вспоминать, — нехотя ответила она, — про тебя я тоже много чего слышала… а теперь-то ты что делаешь?

— Да вот, сослали в Сибирь… как декабристов, но ничего, и в глубине сибирских руд можно жить… проект новый вместе с Лиозновой поднимаем.

— Что за проект? — спросил Абдулов.

— Реалити-шоу… — сказал я и, видя непонимание в глазах собеседников, уточнил, — ну сериал, максимально приближенный к жизни. «За стеклом»-то видели?