— Папина вторая жена! Женился в этом году. Он говорит, что политический союз, а на самом деле жарит её как сучку!
— Господи, Пьон! Откуда такие знания и лексикон?
— Я что, по-твоему, не видела, как собаки размножаются? Вот мой папан также с ней.
— Одно другому не мешает, может и политика тут важнее чем секс. — обдумывал я неожиданную, но логическую подкованность Пьон в вопросах размножения.
— Ну вот смотри, — она достала из лежащего рядом мешка дощечку и принялась чертить.
Блин, а сумочек то нет тут! Золотое дно. Надо обдумать.
— Вот наше графство, вот шесть наших баронов, а вот папа этой шалавы, она показала на дощечке контуры земельных уделов.
— Прикольная дощечка, рисовать на ней можно.
— Обычная восковая. Бумага дорогая, а мыслей много, я сначала их на дощечках пишу, потом уже, если надо, переношу на бумагу. Но не отвлекай! Я про политику.
— Боже упаси! Я весь одно большое ухо.
— Ухо! — хихикнула Пьон, и поцеловала оное. — Слушай уже ушан!
— Я ещё и носан! — шутил я.
— Так, вот папа её, граф Растин — вроде и рядом, и по союзу обязан прийти на помощь. Но вот тут и тут болота, а вот тут скалы. У соседа двести, двести сорок конных, и сотни три пеших, но они по замкам и городам сидят, и на сбор их уходит от семи, до двенадцати дней. А всадники по тропам не проедут, им в объезд надо, километров триста, это дня два-три пути, но до нашей границы. — быстро чертила она маршруты движения.
— Ну пару дней не долго, — не понимал я.
— Пару-тройку дней до границы, а до ближайшего вероятного места конфликта неделя! У нас, знаешь графство не маленькое. И враги у нас с двух сторон, вот тут и тут, — она ткнула точки на карте.
— Ну хорошо, неделя, тоже неплохо, — спорил я, увлекаясь картиной конфликта.
— А зачем они мне через неделю, если за неделю я ополчение своё из городов подгоню пару тысяч. Вот и получается. Нет нужды в союзе!
— Ну сам по себе нейтральный сосед тоже аргумент, а что такое своё? — я не понял.
— Соображаешь! Поэтому, я эту сучку и терплю. Для графства какая-никакая польза есть, хотя и мизерная, — она одобрительно поправила мой плащ, чтобы знак доблести стал лучше виден проходящим мимо дамам.
— Так, а что за ополчение?
— Да так. Года четыре назад, блажь мне в голову стукнула, начиталась книжек. В каждом городе и хуторке, я обучаю военному делу горожан и сельчан. По месяцу в год. Народу у нас в графстве семьдесят тысяч живет в городах, в основном свободные, но защищать графство обязаны. Раньше откупались налогом, но там он маленький. А так около восьми тысяч мало-мальски обученных ополченцев. Сила немалая!