— Я бы не так сделал. Берешь, парней кому, например, восемнадцать исполнилось, и учишь их год военному делу, через год учишь других. Так у тебя есть постоянный состав для охраны дорог, например, поиска разбойников, да и дороги строить могут, дома, пока дел других нет.
— Это ведь сколько можно денег сэкономить! Разогнать стражу, пусть молодежь охраняет и налоги берёт. Гарод ты гений!
— Я долбаный гений, да! Тут ещё есть кое-что. Этих парней раз в три года призывать на неделю или больше, чтобы службу не забыли. И нужны кадры для обучения, десятники, сотники. Казармы, питание.
— Да есть они, у меня вся постоянная стража состоит из десятников, полусотников и сотников. Они при созыве ополчения становятся офицерами.
— Кадрированная армия, — произнес я вслух.
— Как? А! Ну да! В составе графской стражи офицерские кадры для ополчения — правильное слово. Соображаешь! Я уж боялась ты тупой вояка с отбитой башкой, а ты слава богу думаешь, — она поцеловала опять в облюбованное ею моё ухо.
Часа полтора пролетели, как одна минута, и я уже сомневался, стоит ли бросать такой выгодный союз. Да, гордячка, надменная и высокомерная, на хромой козе не подъехать, но умная же! И не просто книжный ум, но и навыки есть. Например, до важности физической подготовки солдат сама дошла, и сама организовала тренировочные помещения. Родители Пьон были довольны нашим общением. А папа даже улучил момент и шепнул мне на ухо.
— Гарод, пригласи тещу по-родственному на танец. А я бы со второй женой потанцевал, она мне всю плешь проела уже.
— Да с удовольствием! Я правда плохо танцую!
— Ай, да чё там танцевать, ухватил за талию, да переминайся с ноги на ногу.
— Графиня позвольте пригласить вас на танец.
— Если муж не будет против и твоя невеста, — графиня встала, оправилась.
— Нет, не будут! — хором сказали граф и Пьон.
Я повел графиню подальше от глаз родственников, а граф повел вторую жену в другу сторону, имея те же мысли что и я, наверняка. Полапать партнершу по танцам. Пьон же с низкого старта рванула в туалет, она давно хотела, о чем простодушно сказала мне раза два уже. Пока я думал, как бы аккуратно погладить мягкие местечки моего предмета вожделения, Бон решила этот вопрос кардинально. Она сжала руками мою задницу, засунув руки под нижний край плаща, причем ногти впились в меня с немалым азартом.
— Барон, я вижу вы нашли общий язык с моей дочкой. Жаль, что я останусь без неё скоро, я буду совсем одинока. Она мой первенец, я её в шестнадцать родила. Еще три дочки и два сына есть, но больше не рожаю. Да, мне всего тридцать два! Старше выгляжу? Муж мой — не вылазит из койки этой стервы! — жаловалась она, прижимаясь ко мне телом.