— Эти на тебе. Вперед!

Волчица не колебалась ни секунды. После того, как я с легкостью расправился с целой пачкой черных уродцев, она перестала во мне сомневаться окончательно.

Неудивительно, для зверей, даже магических, встреча с созданием Бездны чаще всего заканчивалась смертью. Неважно, победишь ты или нет, одна царапина — и привет, заражение. Вряд ли среди волков встречаются целители.

С тварями Белая разобралась быстро. Одну разодрала когтями, вторую перекусила пополам. Третья была крупнее, вытянутое тело напоминало лисье. В итоге тварь попыталась обвиться вокруг волчицы, пока та ее грызла. И тут вылез неприятный сюрприз: хвост метаморфа оказался с жалом, так что Белая получила три болезненных тычка, но с задачей справилась.

Когда она возвращалась, я ощущал ее растущую обреченность. Положил руки на шкуру и пустил немного Потока, вымывая растущее заражение. Сами раны не смертельны, немного шкуру пробило, но ничего серьезного.

Белая с удивлением посмотрела на меня.

— Больше не нужно бояться Бездны, — ответил я на невысказанный вопрос. — Черная Чума тебе больше не опасна.

А вот это новая эмоция, которую я впервые почувствовал от нее. Восхищение. Добро пожаловать в крутую стаю, хрен ли.

— Но с боевыми навыками у тебя так себе, — поспешил я осадить волчицу.

Когти и клыки у нее мягко светились во время атак, все-таки магический зверь. Но против серьезных врагов этого недостаточно. Надо бы подумать, как сделать ее сильнее. Хотя что я вообще знаю о магических зверях? Ну, мясо у них вкусное.

Белая же, кажется, то ли обиделась, то ли расстроилась от моих слов.

В следующий миг я почувствовал, как от нее во все стороны расходится невидимая волна, напоминающая скорее пульсацию. Глаза у волчицы засветились, и я почувствовал ее нетерпение, как будто она пытается мне что-то сказать.

Сосредоточившись на нашей связи, я наконец-то ощутил это. Я «видел» все пространство вокруг почти на полкилометра. Я отчетливо ощущал «опасные несъедобные сгустки от которых надо бежать», за пределами Бездны почувствовал несколько бьющихся сердец «мелкой добычи», ощутил ручей и даже почувствовал «запах тропы», по которой недавно мы прошли.

Хотел было отключиться, но все же пересилил первое желание и внес свои коррективы. Превратил «опасные несъедобные сгустки от которых надо бежать» в «цель, которую надо уничтожить, чтобы стать сильнее». Вот такая парадигма меня устраивает.

— Так ты сонар, — похлопал я ее по спине. — Ты, получается, искала добычу для стаи. А те рыбаки…

«Часть большой стаи, которая будет мстить. Нельзя убивать, опасность, обойти, не трогать. Табу». А затем я увидел образ обезумевшего от голода и безнаказанности черного волка. Вожак тогда не послушал ее, и все пошло ровно так, как она и предсказывала.