— Так он сегодня…

— К утру его обещали отремонтировать, не переживай. Доброй ночи, дорогая.

— Эм… А можно мне новую кровать?

— А что не так с твоей? — изогнул бровь князь.

Оба посмотрели на огромный матрас с одеялом, застрявший в ветвях дуба. На тот же самый матрас смотрели и двое братьев, только они сидели внизу на веранде и с наслаждением пили холодное пиво, отдыхая от рабочих будней.

— Знаешь, — произнес Свят. — Может, мне попросить того гвардейца, чтобы он и меня чему-нибудь научил? Я тоже так хочу. Пам — и в десять раз сильнее стал.

— Не думаю, что это сработает.

— Почему?

— Потому что ты не сексуальная незамужняя блондинка княжеских кровей. Да простит меня ее сиятельство за подобные речи.

— Фух. Думаешь, он так к ней подкатывал?

Ярослав лишь молча пожал плечами, сделав еще глоток. Но однозначно было ясно, что их госпожа каким-то образом не только вернула все утраченные силы, но и приумножила их. Хотя ей, конечно, еще есть над чем работать.

— А если я ему танк достану?

— Слушай, — произнес Ярик. — Я бы на твоем месте вообще не совался к этому парню.

— Почему?

— Потому что мне кажется, он не любит назойливых людей. А еще мне кажется, что те люди, которых он не любит, долго не живут.

— Так ты же сам сказал, что я, если что, его уделаю.

— Не я так сказал, а он так тебя оценил. И опять же, мне кажется, он скорее мысленно похвалил тебя, нежели всерьез счел опасным.

— Э-э… Это с чего вдруг. Думаешь, я ему проиграю?

— Думаю, весь род Юсуповых ему проиграет. И имперская стража. И любая другая страна. Я вообще думаю, что весь мир для него просто поле для развлечений.

— Это с чего у тебя такие мысли? — нахмурился Свят.

— Между нами. — Брат наклонился чуть ближе. — Когда мы открыли те двери в тронный зал… Мне кажется, это не они с Еленой ускорились, как ты говоришь. Это мы все замедлились. Потому что я ощутил три очень сильные сигнатуры. Одна была в зале в тот момент, когда двери открылись. Другая, еще мощнее, появилась буквально под конец. А третья исходила от того гвардейца. Его словно подменили в один миг. Будто он все это время скрывал свои силы, а затем раскрыл их на мгновение.

— И что, хочешь сказать, что мы там какую-то битву проспали? Крутую? Без нас?

— Хочу сказать, что когда мы пришли в себя, из трех сигнатур остался лишь тот гвардеец. Причем он вновь был самим собой.

— А эта его сигнатура… Ну, насколько он, по-твоему, сильный?

— Помнишь ледяного дракона, на которого мы охотились три месяца вместе со старейшиной рода и элитным боевым звеном? Помнишь, сколько парней тогда не вернулось?