— Ладно, ладно, раз ты настаиваешь.

Я приложил лезвие кинжала к его брюху, отчего епископ принялся благодарить меня еще яростнее. Очередной вампир-мазохист, что-то их тут развелось.

А серебряный кинжал нашелся тут же, его используют в качестве инструмента для пыток неверных. И не только его, но остальное как-то уж слишком далеко от заветов Амбера. Вот Рио бы здесь точно понравилось.

Еще мы нашли местные запасы крови, притом человеческой. В пакетах, в банках, в пробирках и даже в целых пластиковых бочках. Все подписано и промаркировано, притом на языке империи. Да и местные до пластика еще не доросли. Да и вряд ли уже дорастут.

Так что я быстро добавил в несколько канистр своей крови, чтобы получился питательный коктейль для моей боевой свиты, остальное раздали ближайшим гнездам. Так постепенно и пополнялись наши ряды.

Теперь оставалось самое сложное, найти место, откуда вампиры попадают в мой мир и разобраться, как именно они умудряются такое провернуть. Ну и все там сломать, разумеется. А до тех пор, приодеть своих в броню из гибкого металла, вооружить серебром, да хорошенько откормить.

— Фрей, — позвал я своего генерала. — Ты знаешь, где это место, о котором верещит епископ?

— Да, господин, — поклонился Фрей. — Там находится центральный собор церкви. Самое большое гнездо на континенте, а может и в мире.

— Ну кто бы сомневался, — я вонзил кинжал в сердце епископа, а затем передал оружие Фрею. — Готовь людей, то есть вампиров, набирай новичков. Опустошаем склады и выдвигаемся туда.

— У нас будет меньше голов в разы, господин.

— Зато, как показала практика, мы сильнее. А когда все напьются вдоволь, станем еще сильнее. К тому же я сам буду принимать участие. Но мне нужен кристалл и эта странная священная реликвия, остальное все забирайте себе.

— Будем готовы выдвигаться на закате, господин. Во имя Ваал.

— Да, да, его самого.

* * *

— Род Шмидтов голосует против лишения титула и земель барона Невского, — встал со своего места герцог. — Барон Невский проявил себя достойным и бесстрашным воином, готовым умереть во имя императора. Об этом свидетельствуют бойцы, сражавшиеся с ним бок о бок.

— То есть ваши же гвардейцы, — князь Рогозин позволил себе легкую усмешку. — В любом случае, малый совет принимает ваш голос. Кто-нибудь еще?

— Род Авдеевых голосует против.

— Виконт, — тяжело вздохнул Рогозин.

Он желал еще добавить «ну вы-то куда лезете?», но все же сдержался. Все-таки сейчас он был председателем и требовалось соблюдать хотя бы номинальные приличия.

— Я возглавляю свободный род, и мой голос ничуть не меньше иных здесь присутствующих, — стоял на своем виконт.