И тут Назарова всё же пробивает на истерику. Хохочет, мотает головой. Но очень быстро берёт себя в руки.
— Интересный вы юноша, князь. Право, не ожидал. Впрочем, и отец ваш был… весьма неординарным человеком. Есть в кого, н-да…
Он поднимает руку и щёлкает пальцами. Один из охранников мгновенно вырастает за его спиной.
— Проверить немедленно: барон Васильев, поместье где-то тут… что это за район?
— Озёрский, — подсказывают ему.
— Поместье в Озёрском районе Подмосковья. Родовая особенность — медведь-оборотень. Всю инфу мне, особенно за последний месяц. БЫСТРО! И коньяку нам с князем.
Глава 16
Люди Назарова вымуштрованы превосходно. Не проходит и пары минут, как на обочине появляется раскладной стол, стулья и сервировка. Его сиятельство делает приглашающий жест в мою сторону и, ещё не усевшись, залпом опрокидывает в себя коньяк.
А я печально обвожу взглядом скудную закусь: лимончик, шоколад и сырная нарезка. Жрать хочется…
— Леший… — хмыкает Назаров, выпив вторую порцию. — Это же надо выдумать… Даже странно, Никита, что вы не сочинили что-то более правдоподобное. Мальчик, который справился с оборотнем, — ну куда ни шло. Но леший? Высшая нечисть, которая помогает человеку за просто так? Ах да, вы же спасли навку! Вам бы книги писать, князь. Сюжет уже есть…
— Непременно попробую, когда состарюсь, — обещаю я.
Назарову приносят планшет.
Он долго читает инфу, а потом снова трёт виски.
— Чертовщина какая-то… — говорит наконец.
Бесцеремонно разворачиваю экран к себе.
Барон Васильев… вёл жизнь отшельника… слухи о его нездоровых пристрастиях… Пропал без вести… предположительно тридцатого июля, всё верно. В саду обнаружены тела охранников, выпитых лесным духом, предположительно навкой. Всё же укатала она мужиков, значит. Жаль… Обнаружены остаточные элементы защитного полога от нечисти… Предположительно держал у себя лесного духа… Уголовное дело закрыто за неимением состава преступления…
Полное подтверждение большинства моих слов. Ну а с лешим я договорился. Да и не попрётся князь Назаров с ним беседовать, чего уж там.
Правда, остаётся сама княжна. Но если она и расскажет отцу чистую правду, то это вряд ли что-то изменит. Мои слова подтверждены — а вот её история будет воспринята бредом сильно пострадавшего человека.
Пока я читаю, Назаров смотрит в сторону и морщит лоб.
— Но как она туда попала? — спрашивает он внезапно. — Не может этого быть. Васильев — ничтожество… Хотя у него никто не стал бы искать, это да… Вот что, князь, — неожиданно обращается он ко мне. — Поскольку я всё же считаю, что должен вам, хочу… предупредить.