«Миссия» за окном продолжала дразняще изгибаться и обольстительно смотреть, будто соблазняя вздрочнуть на них, заставляя восхищаться ими за то, что они никогда не дадут тебе, вынуждая их обожать за то, что ты их никогда не получишь. Они и такие, как они, дурят тех, у кого не хватает либо сил, либо мозгов понять, что их обманывают. Дают сладкие сказки слабакам и дуракам, учат не добиваться, а надеяться на то, что никогда не произойдет, тем самым делая их еще слабее и глупее. Как же хотелось лишить благословения всех, кто получил его незаслуженно, кто использует его во вред другим! Раз яРазрушитель благословения , пора оправдать по полной это громкое прозвище. Кое-кого нужно наказать, а кое-кого — спасти…

Сверкая в темноте, башня Мами уносилась ввысь, видная с любого уголка города — как памятник былому величию и поломанным мечтам. Она так и не смогла оправиться и до сих пор строит башни, надеясь, что однажды ей позволят дотянуться до неба. Вот только все ее небесные лестницы лишь стремянки, с которыми можно максимум достать до лампочки на потолке.

Би же никогда не полагалась только на надежду, предпочитая добиваться всего сама. У нее было и есть то, что все это время она хотела дать мне. То, с чем можно перевернуть целый мир. То, с чем можно все.

Зачем надежда, когда есть уверенность?

Оставалось лишь удивляться, почему я раньше этого не понимал.

Засунув руку в карман, я подхватил золотую цепочку и вытянул наружу. Старинная пластина привычной тяжестью надавила на ладонь. С пару мгновений я крутил ее в руке, чувствуя, что медальон мне больше не нужен: ни для того чтобы клеить девчонок, ни для того чтобы быть увереннее, ни для того чтобы поддерживать связь с ней. Отложив его на подоконник, я закрыл глаза, чтобы было проще сконцентрироваться — нарушать тишину словами не хотелось.

Би, ты же меня слышишь, правда?..

Я же чувствую, что ты и сейчас где-то рядом… Я замер, ловя каждый звук. На улице шелестели листья, с шумом вращалась карусель двери, впуская вернувшихся постояльцев, из открытых окон отеля доносились музыка и голоса. Внезапно за спиной раздались шаги — те самые, которые мерещились мне повсюду. Распахнув глаза, я торопливо обернулся. Склонив голову, Би внимательно смотрела на меня и ждала.

— Ну что, — спросил я, — все еще хочешь поиметь рай?

Вместо ответа она усмехнулась. В ее глазах плясали ярко-красные огоньки, которых мне не хватало все эти дни. Как там — гении или самоубийцы?

— Тогда, — продолжил я, — у меня есть идея, как это можно сделать…

Все-таки я гений. Хотя идея, конечно, была самоубийственная.