Две усердно душили, а одна, сидя на мне, удерживала. Я отчаянно задергался, пытаясь избавиться хотя бы от Кристины. Зрительницы на скамейках дружно захлопали, решив, что я изображаю агонию, которая, казалось, сейчас наступит на самом деле. Воздуха мучительно не хватало, в глазах стремительно темнело, а рвущиеся из груди хрипы заглушались ее нарочито громкими стонами.
В следующий миг на моей груди, словно прожигая ее насквозь, бешено загорелся значок.
Ep. 08. Пионерлагерь неблагородных девиц (VIII)
Воздух вокруг, казалось, дрогнул, как от огромного взрыва. Вскрикнув, Кристина полетела с меня на сцену, будто ее отбросило невидимой рукой. Удавка на шее ослабла, а потом и вовсе соскользнула. Выпустив ее, девчонки с визгами бросились в стороны, а я схватился за пылающую шею, хрипя и отчаянно втягивая воздух. Каждый вдох обжигал болью.
Визги вокруг становились все громче. Одна из девчонок с ревом размахивала руками. Кровь каплями разлеталась по сторонам. Я в ужасе уставился на ее ладони — кожа слезала слоями как от сильнейшего ожога, оставляя ровную ярко-красную сочащуюся полосу — похожую на ленту, которую она до этого сжимала.
— Больно! Больно! — в тон ее визгам вопила рядом другая. — Мамочка! Как больно!.. Это же шутка! Шутка!!.. Хватит! Хватит!!
На ее ладонях из ниоткуда появлялись уродливые волдыри и ожоги, будто на них, не останавливаясь, лилась невидимая кислота. Девчонка отчаянно металась во все стороны, пытаясь спрятать руки — за спину, под одежду, между ног, но, судя по всему, это только усиливало боль. Слезы, крики, истошные визги и кровь разлетались по сцене, а на скамейках амфитеатра повисла гробовая тишина. Я повернул голову, и все обитательницы лагеря разом шарахнулись, сбились в кучки и сжались, словно я мог покалечить одним взглядом.
Лишь Юля вскочила с места и взбежала на сцену. Подскочив к визжащей девушке, она перехватила руки, с которых без остановок сочилась кровь.
— К Лике! Быстрее к Лике!..
Девчонка дергалась и вопила, будто не понимая слов. Красная полоса врезалась в ее ладони все глубже.
— Помогите! — крикнула Юля, пытаясь увести ее со сцены.
Значок на груди яростно грел, не спеша останавливаться, словно решив, чтоэтого недостаточно. Я попытался его сорвать, и он обжег меня, не позволяя. В следующий миг, сверкая глазами, ко мне подлетела Кристина.
— Уйди! — взвизгнула она и с силой толкнула меня, изображая испуг так же хорошо, как недавно изображала страсть.
Следом на сцену торопливо поднялась Лика без привычной милой улыбки. Небесно-голубые глаза пробежались по мечущимся ревущим девушкам и холодно остановились на мне.