— То есть, по-твоему, — еще суше продолжил я, — ничего страшного?

Ничего страшного — поверить человеку и потерять эту веру? Ничего страшного — разочаровываться в людях? Она ведь могла меня от этого оградить.

Би слегка нахмурилась.

— Кто ж виноват, что тебя легко поиметь. У тебя на лбу написано «поимейте меня, пожалуйста». Ты лезешь помогать там, где это не нужно, только потому что кто-то изображает, что нужно помочь. Запомни уже раз и навсегда: те, кто требуют помощи, чаще всего ее недостойны. Достойны ее те, кто о ней даже не просят.

Меня уже просто поколачивало и от непрошеного психоанализа, и от этой наставительной интонации. Если бы Би умела предсказывать будущее, на этом моменте она бы, наверное, замолчала.

— Тебе есть еще над чем работать, — въезжая на трассу, подытожила она, словно все произошедшее было исключительно для моего блага. — Но сейчас главное, что ты понял методы рая, а значит, сможешь выполнить одну мою…

— Нет, — перебил я.

— Что?..

Она повернула голову.

— Я не буду больше исполнять твои поручения, — сказал я.

В ее глазах вспыхнули ярко-красные огоньки, которые я часто видел, когда мы с ней спорили или ссорились.

— Можешь испепелить меня, если хочешь, — добавил я. — Мне плевать.

В это мгновение мне и правда было плевать. Хмурясь, Би отвернулась к дороге.

— Хочешь уйти?

По салону расползлась тишина, и точно такая же тишина царила в мыслях.

— Не знаю, — ответил я. — Мне нужно время, чтобы решить. Но пока не решу, я больше не буду исполнять твои поручения. По-моему, ты не желаешь мне добра.

Ее острые ногти ударили по рулю — со стороны казалось, что слегка, но остались царапины.

— Малыш, я не знаю, кем ты меня видишь: мамочкой, опекуншей, старшей сестрой или кем еще, — но это ты придумал сам. Я никогда не давала тебе повода так думать.

Цепочка медальона, казалось, давила на синяки. А ведь и правда… Безумно бесило, что она всегда выходила правой. Столько раз ее называли моей «хозяйкой» и я столько раз сердился из-за этого, что сейчас даже жалел, что это не так. Человек должен всего добиться сам — такова ее философия, и из своих проблем выкарабкиваться тоже должен сам. Би ничего мне не обещала и ничего не давала, кроме медальона и уверенности — уверенности, что справлюсь со всем и без нее. Если подумать, она и никогда не была моей «хозяйкой», а значит, я никогда в полном смысле не мог на нее положиться. Иллюзия… Еще одна иллюзия, которую придумал сам.

— Тогда я вообще не понимаю, зачем ты мне нужна…

Это можно было даже не произносить. Она бы все равно прочитала в моей голове.