— Первый вопрос. Какие исследования необходимо провести для уточнения диагноза?

— Эхокардиографию, посев крови на стерильность и рентгенографию грудной клетки, — перечислил мой бывший коллега.

Молодец, Бахман. В крови явно можно обнаружить патогенные бактерии, которые привели больного к бактериальному эндокардиту. Эхокардиография позволяет нам обнаружить порок сердца. Тут не к чему даже придраться.

— Ваш предварительный диагноз? — задал следующий вопрос Тхакур.

— Подострый септический бактериальный эндокардит. Сочетанный аортальный порок сердца, — ответил Бахман.

— Угу, а почему вы так решили? Что у вас получилось услышать при аускультации?

— Хочу начать с того, что у больного расширена граница сердца на два сантиметра вправо, — правильно начал отвечать тот. — Сами тоны приглушены, ритмичные. Присутствует диастолический шум на легочной артерии и акцент одиннадцатого тона.

— Что-нибудь выслушали в легких? — допытывал Тхакур.

— Нет, без каких-либо особенностей. Печень и селезенка немного увеличены.

— Я вас об этом не спрашивал, — нахмурился старый терапевт. — Что скажете по поводу лечения этого пациента?

— Требуется антибактериальная и дезинтоксикационная терапия, — поспешно ответил Бахман. — Нужно учитывать результаты посева крови и определить чувствительности к антибиотикам.

— И всё? — ухмыльнулся Тхакур.

— Нужна консультация хирурга. Для решения оперативного вмешательства по поводу порока сердца.

— Угу, — кивнул головой старый терапевт и серьёзно задумался.

— У вас с собой нет истории болезни? Я хотел бы пробежаться глазами. Я ведь пациента не осматривал, — попросил я у Тхакура.

Старый терапевт мне передал мне необходимый документ. Я внимательно прочитал диагноз и схему лечения. Бахман всё ответил верно.

— Ну, ваш вердикт? — обратился я к Тхакуру.

— Доктор всё ответил верно. У меня каких-либо претензий нет, — подытожил старый терапевт.

— Тогда замолвите словечко перед главным врачом, — улыбнулся я. — Я тоже его поставлю в известность.

Мы попрощались с Тхакуром и вышли из отделения.

— До сих пор не могу поверить, что прошел вступительное испытание, — Бахман был вне себя от радости. — Неужели мне не потребовалось работать много лет, чтобы устроиться сюда.

— Мне кажется, что всё упирается в знания специалиста, — ответил я. — Ты молодец, даже подсказывать не пришлось.

— Да и ведь такой возможности не было, — отметил Бахман.

— Я думал, что экзамен закончится на его угадайке, — посмеялся я. — Ну, теперь можешь идти в отдел кадров уточнять какие тебе нужны

— Спасибо, Аджай, что помог трудоустроиться! — внезапно заявил бывший коллега.