— Это почему?

— Потому что я сюда спускаться не хотел. Но ты убедила деньгами, которые мне в данный момент очень нужны.

— Ладно. Продолжай… я все еще не верю тебе и твоим словам.

— Продолжаю. Никто, кроме вас, белых дебилов, не радовался сделанным открытиям и находкам.

— «Белых дебилов»⁈

— Каждый новый след этих ваших сраных Мародеров должен был вызывать у вас всех бурный восторг. Но радовались только белые. Особенно та оберегаемая троица. И декламировал все вслух только тот долговязый парень из троицы. Что, кстати, тоже показатель высокородности — у кого еще будет время изучить древний сленговый язык Мародеров до уровня свободного владения? Короче — всем, кроме вас, было посрать на эти чудные открытия. Хотя парочка мелких зеленых и столько же синих все же зябко радовались, хотя были испуганы тем, где находятся. И понаблюдав за ними, я делаю вывод, что их сюда буквально заставили явиться. Заставили силой.

— Зачем?

— Потому что они — расходный материал в какой-то быстро сляпанной, но все же продуманной операции, — ответил я, прикрыв глаза и изображая усталую деревенщину. — Их прикончат сразу после того, как разберутся с вами. Первой сдохнешь ты — командир белых, обычная побочная ветвь, что ничего не стоит. Хотя нет… скорей всего, тебя убьют второй, а первым ляжет самый опасный из Браво Бланко…

— Это кто же?

— А сама как думаешь?

— Хм… исходя из твоей поганой логики… вот он? — она чуть скосила глаза, и я кивнул:

— Ага. Пилот экза. Тот, кто сейчас дремлет внутри «Драчливого Клоуна» и пока не высовывается.

— Одно из жестких правил тренировки пилотов экза — находиться в тисках стальной скорлупы как можно дольше, уметь отдыхать внутри…

— Ну да. Но пожрать он выйдет — а каша уже готова.

Каша действительно уже была почти готова — пара складных кастрюль стояла на электрических плитках и, судя по стучащим крышкам, уже закипала. Походный лагерь во всей красе. Скоро будет вкусно и кроваво.

— Ты не убедил меня, проводник. Я вижу лишь усталых людей…

Она лгала. Да, еще несколько минут назад ничего другого она и не видела, но сейчас уже почувствовала исходящую отовсюду вонь фальши. Встряхнутая моими словами и оскорблениями, она начала подмечать происходящие вокруг мелкие странности, и все они говорили в мою пользу.

Обособленная троица оказалась у лучшего места рядом с дышащим теплом импровизированным очагом и под прикрытием стен бассейна. К ним приткнули еще парочку белых — похоже, тоже достаточно ценных.

Бесцветные сидели вразброс у колонн и стен. Пустые руки на виду, рюкзаки рядом, все спокойно, но переигрывают в эмоциях — слишком много мирных улыбок. Слишком мало угрюмой безразличности.