— Хватит!
— Что «хватит»?
— Ты выиграл спор! Я отдам тебе двадцать патронов!
— Я еще не закончил…
— Сорок патронов к винтовке! Только заткнись уже! Да, я — он самый! Я патриот! Разве ж это плохо?
— Плохо? Нет, — я покачал головой. — Без патриотов не выстроить фундамент. Но патриот должен быть в гуще событий, должен быть деятельным, приносящим пользу. А если патриот всеми забыт и живет на окраине мира… это медленно сводит его с ума. Рано или поздно ты свихнешься, Мумнба. Сойдешь с ума, превратишься в тихого помешанного, плавающего на своей лодке по окраинным руинам и все реже навещающего город. Или найдешь себе цель среди правящих молодых наследников, оденешься во все лучшее, возьмешь винтовку и явишься в город чтобы убить его…
— Что ты! Я верен себе и родине! Я…
— Бывших, как ты, не бывает, Мумнба, — тихо произнес я. — Взгляни на меня. Я сам такой. Я не знаю покоя. Меня все время что-то жжет изнутри… Разве бывает день, когда ты не думаешь ни о чем из прошлого? Бывает?
— Нет… не бывает…
— И не будет. Не хочешь сойти с ума — займись чем-нибудь. Сколоти свой отряд, породи новое племя.
— Я уже стар…
— Да плевать. Лучше умереть в пути, чем сдохнуть всеми забытым у ног пляшущего на лбу статуи голого придурка с обосранной жопой. Кстати, его ты взял сюда не из желания воспитать и выбить из него дурь. Нет. Тебя сжигает одиночество. А он — хоть какая-то компания. Спорим, ты часами сидишь здесь просто так?
— Я не буду больше с тобой спорить, амиго.
— И мне ты рад тоже из-за одиночества. Проплыви я мимо — ты бы нагнал, окликнул, навязал бы свою компанию.
— Кто ты такой, Оди? Я уже начинаю ненавидеть тебя…
— Я? Хм… я тот, кто знает тебя, Мумнба. Хочешь, я расскажу тебе кое-что еще?
— Нет… — медленно привстав, Рыбак покачал головой. — Не хочу больше слушать. Каждое твое слово — как удар ножом. Я хочу теперь подумать о многом. Потом я буду спать. Долго. А потом опять буду думать… Я… я благодарен тебе, чужак.
— О… когда меня вдруг опять называют чужаком, то это сигнал к тому, что меня вот-вот пошлют нахер…
— Уходи, — попросил Рыбак. — Пожалуйста.
— Ладно, — кивнул я. — Но только если отдашь раба, подаришь запас копченой рыбы, расскажешь, как быстрее добраться до Церры, где там лучше всего остановиться, а еще мне нужны деньги и пара бутылок этого самогона…. Что скажешь, Мумнба? Разве это не щедрое предложение с моей стороны?
Несколько раз мигнув, Рыбак задумчиво уставился на меня, перебирая в пальцах рукоять навахи. Столь же молча сверху на нас таращился эсклаво Имбо Сесил, держащий бутылку за горлышко так, как ее держат перед тем, как швырнуть в чью-нибудь голову. И мне даже было интересно — а в чью именно голову он хочет метнуть бутылку?..