Но ракетный удар меня не беспокоил. Мы на виду у системы, и ГлобКону такой фокус вряд ли понравится. Да и мой молчаливый посыл они не могли не разгадать.

Не заставляя подошедших гостей крутить головами, я поднял руку, указывая на себя.

— Боевой командир Оди? — уточнил бородатый, сохраняя абсолютное спокойствие.

— Верно.

— Я командир Рауль Монтехо де Брильянте. К вашим услугам, сеньор Оди. Благодарен, что перед тем как решили постучать в наши двери сапогом, дал шанс пообщаться мирно. Сигару?

— Сигару, — кивнул я. — Кофе?

— Кофе, — улыбнулся Рауль Монтехо, опускаясь на одеяло. — И спасибо, что отпустил Драту.

Хмыкнув, я откусил от предложенной сигары кончик, успев оценить ее качество. Рауль щелкнул серебряной зажигалкой, потом подкурил себе и, выпустив струю дыма, вопросительно взглянул на меня.

— Проход внутрь вашей базы, — ответил я на его молчаливый вопрос. — Без стрельбы, без ловушек, без дешевых подстав с вашей стороны. С нашей… все то же самое, плюс никаких вопросов о маршрутах твоих шагоходов. Мы войдем, спокойно дошагаем до ведущего внутрь Олимпа грузового приемника, и на этом наш визит закончится. Как тебе?

— Нормально.

— Система оповестила?

— Матушка оповестила, — кивнул обозник. — А следом нас почтила общением великая Камальдула. У нас куча сложностей со статусами. Камальдула… ты ведь знаешь Камальдулу?

— Ага.

— Она нас не любит. И ее мотивы понятны — мы больше забираем у нее, чем отдаем. Хотя в чем наша вина? Мы простые транспортники и выполняем приказы.

— Ну да…

— Поэтому ссора с Оди, гражданином Франциска, да еще и высшим… нам ни к чему. С Камальдулой и без того… очень сложно. Она особа величественная, одна из сестер нашей Матушки, но все же… с ней сложно.

— Ну да. Значит, мы договорились.

— Когда отправляемся?

Глянув на тлеющую сигару, я ответил:

— Докурим — и отправляемся.

— Грех не закончить такие сигары, — согласился со мной командир обозников Рауль, и мы уставились на океан, неспешно пыхая сигарами.

— Эта далекая гора, — заметил Рауль через несколько минут.

— Что с ней?

— Это не просто гора.

— Знаю.

— Каждый раз, когда я гляжу на эту гору, я вспоминаю кое-что. Там смерть… так говорил один давно уже умерший старик.

— Там убивают. — согласился я.

— Нет-нет. Речь не об этом. Тот задыхающийся странный старик… мы нашли его на берегу. Он был выброшен волнами почти у самого этого причала. — кончик сигары указал на железобетонный монолит. — Мы бы не увидели его, не сообщи нам всевидящая Матушка. Тот старик… на нем места живого не было. Примотанные проволокой к бревну объеденные рыбами культи рук, почти обглоданное лицо с клочками седой бороды, израненное и, считай, освежеванное тело. Я до сих пор не понимаю, почему он еще дышал. Этот старик… он успел сказать, что там смерть.