— Он совершил невероятное, — бесстрастно заметил Каппа. — Он изменил весь мир. Он изменил миллиарды судеб. Или прервал их… Разве он не бог? Он… он спас планету, командир… Он спас весь мир…

— Да, — признал я. — Да… мы все — лишь помощники. Но не будь его — над Землей продолжали бы лить убийственные кислотные дожди, выжигая все живое, а в океанах по-прежнему ничего бы не жило…

— Мы были там… ты и я… наверху… в здоровых джунглях… Это все сотворил он. Трудно не возомнить себя богом. Хирург…

— Что?

— Я слышал, что раньше, когда все операции проводили живые врачи-хирурги, у них был комплекс бога. Они резали, выбрасывали больное, сшивали… Так и Первый Высший. Увидев содеянное руками своими, он…

— Нет, — оборвал я мечника. — Не поэтому. Как раз к спасению мира Первый подошел как холодный расчетливый… кризисный управляющий, кем он и был всю жизнь. И даже когда процесс пошел, когда один за другим стали пустеть и сноситься города, когда убежища поднялись и начали заполняться спящими телами… даже тогда он не начал считать себя богом. Даже тогда он продолжал действовать аккуратно, взвешивая каждый факт, беря во внимание все возможные последствия и находя единственно верное решение. В те дни он… восхищал меня. Было время, когда я мечтал стать таким, как он… А потом…

Снизу донеслось яростное и оглушительное:

— Ну куда ты прешься⁈ — это орала Джоранн. — Не видишь — разговариваем!

— Да я тебе мяса жареного принес, сука ты конченая! Охерела орать⁈ — еще громче проорал в ответ орк. — Все бабы — суки! Командир где?

— В обсерватории домашней.

— Где⁈

— На чердаке, дебил!

— Так бы и сказала, сука!

— Пошел нахер!

Взлетевший по лестнице орк шмякнул о пол огромное блюдо и не рассчитал — древний фарфор разбился. Ничуть не смущаясь этим, Рэк подцепил кусок мяса и кинул мне. Поймав его стальными пальцами, я принялся медленно жевать, с интересом глядя на постепенно набухающего злобой Каппу.

— Сержант! Сиди молча или покинь нас!

Демонстративно запихав в пасть здоровенный кусок мяса — охеренного мяса, кстати, того самого, с сотней жировых прослоек на квадратный сантиметр — Рэк затих. Судя по его абсолютно трезвым глазам, он был в стельку пьян. Но он не переживал на этот счет — изучил мой характер и образ действий достаточно, чтобы понимать — сейчас можно.

Прожевав мясо и утерев рот первой попавшейся тряпкой — какое-то золоченое белоснежное знамя с упоминанием Высших и символикой Атолла — я продолжил упорядочивать приплывающие воспоминания:

— Высший всегда оставался трезвым, хладнокровным и максимально отстраненным мудаком. Еще бы — он начинал головокружительную карьеру с бесстрастного увольнения тысяч работяг, обрекая их на падение по социальной лестнице прямиком в дверь с приветственной надписью «Жопа!». Этот подход к делу оставался у него очень долго. Есть такое древнее выражение — ничего личного, это бизнес. И такой деловой прием отлично прокатывал. Отрезай здоровую, но лишнюю плоть, выдавливай гнойники и не принимай близко к сердцу. Это же он делал и у руля Атолла, создав будущую корпорацию и подняв ее до невероятных высот. Это был долгий путь. Он занял годы и годы. Когда Атолл был уже неплохо известен, я только родился вроде как. Потом солнечное голодное детство… затем приют… сколотил свою уличную команду… заработал первые деньги… в общем я тоже строил свою корпорацию.