Я вздрогнул, услышав эти слова.

— Вспомнил… я вспомнил! Та часть домов Мутатерра с плавными обводами углов и окон, что тянулись вдоль каньона…

— Острова Свободы же, — удивленно зыркнула на меня нордическая Ссака, перешагивая через полумертвое тело обнаженной девки. — Про них столько сладких песенок спели, что до сих пор скулы сводит.

— Да… да… Острова Свободы…

— До моего прихода в ВестПик они еще плавали как оплывшие клецки в ядовитом бульоне. Но населения на них стало куда меньше. И тут такое…

— Острова Свободы?

Идеальный по степени громкости и выражающий лишь легкую заинтересованность голос подала лучница, продолжающая держаться за спиной Каппы. Мечник же по привычке удерживал позицию за моим правым плечом… и получается, что я тащил за собой хвост, в свою очередь шагая за взбудораженной Ссакой. Хорошо, что Рэк отчалил в бордель, соблазнившись блевотной девкой — а то так бы и шагал впереди меня.

Ответить на вопрос лучницы никто не успел — миновав странный кишкообразный коридорчик, мы ввалились в небольшой длинный зал без окон. Мрачные кирпичные стены не украшало ничего кроме редких пятен, в воздухе витал запах кислятины и дерьма, а сидевшие у самого входа крепкие парни подорвались с таким грозным видом, на ходу доставая ножи, что будь я послабже духом — обосрался бы поди. Но я слабым не был и лишь с искренней теплотой во взгляде вопросительно глянул на первого шагнувшего к нам. Секунда… и тот уронил жопу обратно на вделанную в пол стальную лавку, заодно опуская лицо к стаканам. Ножи исчезли тогда же, но это не устроило Ссаку, что наклонилась над столом и, перевернув пластиковый стакан с бухлом на штаны тому громиле, ласково заметила:

— Еще раз пукан от лавки оторвешь — и я его тебе порву также, как тебя папаша твой порадовал на выпускной. Поняла, красавица моя?

— Да мы думали, это чмомперсы…

— Да мне посрать на твою думалку, упырок. Я же тебе пукан рвать буду, а не думалку твою гнилую… Оторвете жопы от лавок — пристрелю к херам!

— А в сортир…

— Ссыте под себя, хренососы. Или в рот друг другу. О! За это дам бонус — отпущу главного любителя уринотерапии…

Лязгнувший пистоле в руке наемницы и ее застывшие побелевшие глаза заставили ушлепков напрячь булки, чтобы нагнести побольше вакуума и присосаться к лавкам понадежней.

К этому моменту я уже прошел дальше, нацелившись на пустующий угол зала — всего занято четыре столика из двух десятков — и Ссаке пришлось чуть ускориться, чтобы снова обогнать меня и шугануть нечто опухшее, вонючее, хрипло молящее о стакане на опохмел за наше здоровье и пусть мутанты сдохнут.