Они могут остаться и начать впахивать на пределе жопных сил как чернорабочие, получая за это безопасный ночлег и сытную жратву.

Они могут попытаться стать солдатами.

И наконец они могут предъявить права на свободные пока еще вакансии, кои я оглашу прямо сейчас.

И я огласил — все семь пришедших мне на ум вакансий. Обзывал я их наобум и старался избегать пафоса. Никаких руководителей или начальников энергостанции. В жопу такое дерьмо. Мне были нужны старшие техники, электрики, уборщики… Мне требовались те самые вечно незаметные, но крайне важные винтики и шестеренки, что позволяют любому механизму исправно функционировать. Понятно, что я не собирался подпускать их к нашим запасам воды, еды, медикаментов, средствам связи, солнечным панелям и прочим жизненно важным органам базы. Но отдельные участки работ были в полном распоряжении желающих.

Озвучив реалии, я задумчиво помолчал, давая сброду переварить и осознать услышанное. Как только послышался недовольный писк, парой пинков я заставил всех заткнуться и озвучил главное — я серьезно, гоблины. Других вариантов не будет. Времени — до завтрашнего утра. И завтра вы либо идете впахивать, либо идете нахер.

Развернувшись, я ушел, мысленно выбирая цифру.

Я выбрал цифру 7.

И оказался невероятным, сука, дебилом-оптимистом.

Из тридцати двух недомутов и мутов осталось только пятеро. Остальные предпочли уйти, благо один из боевых отрядов направлялся в сторону Форта.

Вот дерьмо!

На что, сука, они надеялись⁈ Что здесь кто-то выслушает все их накопившиеся говно-обиды и дерьмо-причины? Кто-то проникнется их бедами и окружит их лаской и заботой⁈ Почему они вдруг решили, что тут — лучше чем там?

Мне никогда не понять…

Переживать я не стал — знал, что это не первая мусорная волна, что нахлынет на мою базу. Главное вовремя спихивать это дерьмо обратно самым простым способом — с хрустом ломая их тухлые мечты о сытом безделье.

Вскоре эти мусорные волны исчезнут, оставив после себя не только грязь и дерьмо, но и редкие полезные вкрапления. А следом придет новый тип волн… эти, пожалуй, самые, сука, странные и столь же неистребимые, как вонь изо рта…

Как там их по-старомодному называл тот черный старик?

Дерьмо-прожектеры?

Да…

К нему, обычному деловитому бродяге, что решил осесть и самовольно захватил, а затем удержал всю крышу, дав отпор всем и каждому, наладив наконец сбор и нормирование воды, тоже потянулся тот особенный сорт ядовитой плесени… Тогда я и услышал это слово первый раз — прожектеры.

Просиратели чужих денег, ресурсов и времени.

Именно так.