— Так и мы с ними в контакте. Садовники Мутатерра которые…
— Но ведь есть и другие, — усмехнулся я, опрокидываясь на кровать. — Ты запомнил его?
— Ага, — уверенно кивнул Рэк. — Как и его дружбанов. Приметливые недомуты. Хотя этот микро-упырок обычный гоблин. Че делать?
— Как вернется Хорхе — опиши ему их поподробней. Пусть наведет справки.
— Понял, командир. А потом — бухло и девки?
— Компот и подушка, — отозвался я и, показывая пример, устроился поудобней и набросил на себя одеяло. — Всех касается.
Тяжко вздохнув, помрачневший Рэк пошел командовать, а я, не успев поправить одеяло, провалился в сон.
Глава 5
Глава пятая
Заживо освежеванная мирно спала внутри сложного медицинского раствора. Войди сюда кто непосвященный, он бы решил, что стоящие рядом с огромным контейнером любуются плавающим трупом. Но следом — если его не скрутит блевотный позыв — он бы заметил, как мелко подергиваются конечности этого тела, в котором далеко не сразу можно было опознать именно женщину. Вернее, девушку семнадцати лет. Ею она была раньше — до того, как с нее был снят весь кожный покров, а также ампутированы груди и немалая часть ягодичных мышц. Теперь же это был просто кусок мяса… с очень богатым и крайне влиятельным отцом.
Он и стоял рядом со мной, тяжело опираясь одной рукой о резную трость, а другой вцепившись в плечо телохранителя. Старик никак не тянул на отца семнадцатилетки — он уже давно разменял тринадцатый десяток. Впрочем, обычно он выглядел куда моложе. И на ногах стоял крепче. Но любого выбьет из колеи подобное.
— Мы успели, — в десятый раз повторил старик, наконец смиряясь и обреченно опускаясь на давно стоящий за его спиной жесткий деревянный стул. — Мы успели в последний момент.
— Да, — опять кивнул я, не сводя взгляда с погруженной в кому девушки.
Она дышала насыщенным кислородом раствором, что заодно усыплял ее и ускорял регенерацию тканей. Но пока даже самая современная медицина не могла справиться с подобными повреждениями, и улучшения в состоянии девушки не наблюдалось. Хотя еще рано судить — она плавала в этом аквариуме только вторые сутки.
— В молодости я совершил страшный проступок, — чуть отдышавшись, продолжил старик, дрожащей рукой принимая от телохранителя крохотный стаканчик с мутноватой рисовой водкой. — Я пошел против семьи. Ты понимаешь, о какой семье я говорю…
Я коротко кивнул. Мафия.
— Мой род связан с семьей много веков. И только это сохранило мою жизнь. В качестве наказания мне запретили иметь детей… и лишь ценой целой жизни я заслужил прощения. Сто лет. Почти сто лет я служил верой и правдой, выполняя любые указания и не смея поднять глаз. Пятьдесят лет назад я получил прозвище коулунский мясник. Еще через десять меня стали называть драконом Жемчужной реки….