Недолгая пауза, во время которой, судя по всему, Поль Антуан Мерсье осмысливал случившиеся с его наёмным работником изменения. И, как полагается успешному бизнесмену, наверняка просчитывал исходящие из этого преимущества и неудобства.

«Мой сын не слушал твоих советов и потерял даже тело и свободу. Я слушал недостаточно и не смог верно оценить угрозу сыну. Теперь я буду умнее. Что ты можешь мне посоветовать, Флаэртус? Я отплачу за слова. И учту твоё изменившееся положение».

«Сила в нашем мире и здесь — разные силы. Значимое там ничего не стоит здесь. Я узнавал о том, что чаще всего происходило с богатыми людьми из бизнесменов или их детьми, воспитанными… как ваш сын. Извините за нелестные слова, но тут это воспитание источник неприятностей. Деньги важны только для Гильдии Торговцев и Ночной, она же Гильдия Воров. Ни один, даже самый мелкий лендлорд не поставил вровень с собой ни одного гильдейца из этих двух Гильдий. Холодная вежливость в лучшем случае. Сильно или не очень скрытое презрение у большинства».

«Я слушаю. Продолжай».

Приняв к сведению, что Мерсье-старший скушал очередное горькое лекарство из числа многих, что ему ещё предстояло принять, бывший князь домена продолжил вразумлять своего опять подтвердившего статус нанимателя.

«Примите этот мир без отторжения. Считайте его… Инопланетной цивилизацией, что ли! Более развитой в сравнении с нашей, которая способна на многое и никогда не станет меняться в угоду тем, в ком видит… калек».

«Я не понял последнего слова. Почему мы для них калеки, если часть этого мира — просто игроки и попавшие под эффект Скольжения?»

«Магия! — это слово Флаэртус выделил как жирным шрифтом, так и восклицательным знаком вкупе с парой соответствующих смайлов. — У них… теперь уже у нас она есть, а у вас её нет. И в глазах Скользящих элита их родного мира не просто инвалиды, но те, которые не хотят излечиться от своего недуга. И других пытаются оставить „прикованными к постели и инвалидным коляскам“, ставя им, получившим магическую силу, разные и пока успешные преграды в желании вернуться в родной мир и „вылечить“ его. Только они обязательно вернутся. Через два года, пять лет, десять — но обязательно вернутся. Они теперь если не бессмертны, то получили бесконечную продолжительность жизни. У них есть всё время мира, в то время как у вас… Вот ответьте честно, Поль, вы же и сами серьёзно думали или думаете о том, чтобы получить шанс на „жизнь вечную“?»

Флаэртус бил по уязвимым точкам в психике любого здравомыслящего человека, обладающего достаточно развитым сознанием для оценки стремительно и бесповоротно изменившегося мира. Знал. что почти все «сильные» мира того или уже рассматривали вариант свалить в один из «виртуальных» миров, вновь обретя молодость и прилагающиеся к ней возможности, или планировали сделать это после. Редкие исключения скорее подтверждали общее правило.