Мысли не мешают драуку врезаться своим массивным не телом даже, но тушей — увы, но помнивший своё некогда грациозное, натренированное тело аристократа-илитири тело, сейчас Кринт ненавидел то, во что оно превратилось — в оторопевших, замешкавшихся, даже начавших было выяснять отношения друг с другом оркоидов. Удары обоими клинками, крепко зажатыми в руках. Удары-пинки паучьими лапами, которые хоть и ненавистные, но так хороши для того, чтобы проткнуть чьё-то брюхо, выпустить «внутренний мир» ничтожного зеленокожего на свежий воздух. Бросить очередное заклятье, на сей раз боевое, в шамана, который начал было быстрое камлание с целью не призвать духов — они уже были рядом — а указать тем чёткую цель.

Шелест распарывающих сперва воздух, а потом тела болтов и клинков, что в руках илитири. Свист змеехлыстов, которые были изменены, лишены канала связи с Ллос, но сохранили всё же немалую часть своих возможностей да и просто были привычным для жриц оружием. Тяжелая поступь ещё трёх ему подобных, таких же драуков, но менее опытных, к тому же куда хуже разбирающихся в магии. И всё это не в центре орочье-гоблинского отряда, а по краям.

Почему так? Зачем он рванулся на прорыв один? Всё шло согласно плану, поскольку и сам он был наиболее сильным воином и магом отряда, и напарник имелся. Точнее, напарница. Странное создание, далёкое от этого мира примерно так же, как и наниматель, Хельги Провозвестник, но несколько по-иному. Чувствовалось в ней нечто… особенное. И особенность вовсе не выражалась в том, что эта Рамона, полудемонесса-полухуманс-полу-не-пойми-кто, обладала очень необычной магией, которая и в Ковене то считалась довольно редкой. Чувствовалось в ней нечто иное, не отталкивающее как от личности, но заставляющее очень внимательно наблюдать и пытаться сделать хоть какие-то выводы.

Именно на связку его и её способностей и делалась ставка. Не такая рискованная, как можно было подумать поначалу. Ещё немного выждать, но не пассивно, а сея вокруг смерть. И вот он, подходящий момент! Орки вообще, завидев одинокого или сильно уступающего числом противника, сразу пытаются смять, разорвать. Это их исконное, сопротивляться порывам души могут немногие. А тут и не было кому — не того размера «драконы» в том отряде, который был выбран Кринтом целью нападения. И потому…

— Цепи!

До этого сидевшая у него на спине и раскидывающаяся обычными боевыми заклятьями школы Смерти — и про щиты, прикрывающие их обоих, не забывавшая — Рамона задействовала своё особенное заклятье, личный аркан — ту самую Комнату Цепей.