— Да… Я ещё посплю.

— И лучше бы не в кресле, — поневоле улыбнулся я, глядя на это сочетание грозной красоты и откровенной милоты. Такое уж чисто у меня ощущение от этих демонесс. Грозные и в то же время способные в «домашней и приближенной к оной обстановке» быть совсем другими. — Кровать, как ни крути, удобнее. А ты, вдобавок ко всему прочему, не просто так, а целая наместница. Выспись как следует. Работы впереди много, а значит…

— Я поняла. А какая кровать мне лучше подойдёт?

— Пока что своя собственная, в покоях наместницы.

Кивает, но попутно слегка так разворачивает свою ауру обольщения, имеющуюся у каждой суккубы, но вот пользуются они ей по разному, в зависимости от сил и особенно умения. Шайлэрр не жаловалась ни на то, ни на другое. Плюс однозначно уловила недаром прозвучавшее слово «пока». Дескать, хоть у князя две возлюбленные и присутствуют, но в теории дверь не закрыта, можно рассчитывать

Пусть рассчитывает. Перед крылатыми прелестницами ни в коем случае нельзя «закрывать дверь». Хоть чисто в теории, но у каждой из них должна быть надежда на быстрый и резкий взлёт… аккурат до постели князя, а потом и до значимых постов. Один из важнейших факторов, лишившись которого, суккубочки будут как минимум ворчать. А мне оно надо? Верно, такое ни при каком раскладе не требуется. Я ж не Флаэртус, ибо фу таким быть!

Кстати, о последнем. Он уже накатал мне «послание турецкого султана казакам-запорожцам», в коем всячески подчёркивал желание не просто договариваться, но готовность сдать оба форта, оставшиеся под контролем его сторонников. Более того, из одного, Неотвратимой Кары, потенциально мятежные войска уже вымелись, причём даже не попытавшись ни укрепления разрушить, ни жителей из одноименного городка вырезать-угнать-проредить, ни даже от души разграбить. Показательный, к слову, знак.

Меж тем, покамест не в молчании, но перебрасываясь фразами на относительно нейтральные темы, мы с Лаурусом уже почти пришли к первому месту, где я хотел оказаться. Вот он, выход на замковую стену, с верхнего уровня которой открывается замечательный вид на весь город. Люблю побеседовать о важном, когда видишь то, что является неотъемлемой частью разговора. Ну вот, пришли. Облокотившись на парапет и смотря за не повседневной из-за повышенной суеты жизнью Адской Колыбели, я произнёс, обращаясь к сокрушителю:

— Полагаю, Флаэртус едет сюда, чтобы сдать и последний неподконтрольный нам форт. И будет очень ожесточённо торговаться, чтобы получить в обмен…

— Деньги, иные отступные? Может, помощь в тех планах, которые, как считает, окажутся выгодными и для тебя, князь?