Правда, ещё оставалось узнать, действительно можно определить принадлежность к тьме или свету таким способом? Сам я не был уверен в этом.
— Поэтому будь готов. Пока тренируйся и не слишком увлекайся техниками, что позаимствовал у Мэй. Ещё непонятно, насколько они безопасны.
Оставил парня отдыхать, а сам направился в кабинет. Вот теперь можно пообщаться с Дружининым. Просил, чтобы я ему позвонил, как приду в себя. Вот, сейчас и позвоню. Заодно узнаю, для чего приезжал Александр? Для него такой визит может обернуться серьёзными политическими проблемами на фоне уничтожения Романовых.
Причём проблемами в своей же партии. Я мог точно утверждать, что на моей стороне находятся всего два рода — Багратионы и Воронцовы.
Про того же Дружинина ничего подобного сказать не могу. Палач всегда находится лишь на стороне императора. И если Александр прикажет ему разобраться со мной или любым другим членом своей партии, то Женя отправится выполнять приказ. Несмотря на любые симпатии. В этом я не сомневаюсь. Как и в том, что Александр может отдать такой приказ, если посчитает нужным.
Но для этого мне необходимо совершить предательство империи, на что я никогда не пойду. И не только из-за того, что здесь мой дом, моя семья и мои интересы. Просто Добрыня — патриот до мозга костей. От одной мысли предать родину меня мутит.
Здесь я прошлый и я нынешний на одной волне. И мне очень легко принять такую патриотичность. Но в любом случае, если император решит наехать на Добрыниных, каким бы патриотом я ни был, но придётся валить из империи. Род для меня важнее.
Глава 6
Женя ответил через несколько минут после первого гудка. И голос его показался каким-то странным. Если бы я не знал, что палача практически невозможно напоить, просто его не брал алкоголь, то решил бы, что он мертвецки пьян. Даже язык заплетался, и порой он подвисал на несколько секунд.
— Виктор Алексеевич, вы многое проспали. Великого инквизитора ждали на заседании профильной группы, но вместо него пришлось довольствоваться Томилиным. Но это уже неважно. Необходимые решения были приняты и единогласно утверждены. И вы в этих решениях занимаете далеко не последнее место.
— Честно говоря, мне совсем не нравится, что ты говоришь. Согласен, что неловко вышло. Но поделать здесь никто ничего не мог. Я слишком сильно выложился на ликвидации последствий удара по Романовым. Моё тело и энергетическая составляющая нуждались в столь длительном отдыхе. Слишком стар я для такого дерьма.
Услышав эти слова, Женя рассмеялся. И смех этот оказался каким-то печальным.