Можно сказать, что на тот момент именно этот человек заменил мне родителей. И делал он это так аккуратно и незаметно, что я только через десятилетия понял это.

Понятия не имею, остался у него тот же номер. Всё же за двенадцать лет, могло измениться очень многое. Быстро набрал номер и улыбнулся, услышав длинные гудки.

— Владимир Добрынин слушает. — раздался знакомый голос.

— Привет, дядь Володь, давно не разговаривали. Мне нужна твоя помощь. — решив не ходить вокруг да около сказал я.

Дядь Володя никогда не любил этого. Для него не было ничего лучше, чем прямолинейность и честность собеседника. Именно поэтому он и отказался занять место главы рода. Хотя я ему и предлагал. Был уверен, что дядь Володя прекрасно справится с этой задачей.

Он сказал, что не станет умалчивать что-то, если ему не понравится. А это будет весьма плохо для рода. Правда, со временем я также начал высказывать всем, что о них думаю. Но это было уже после того, как я стал первым советником, главой инквизиции и архимагом. Когда смог доказать всем, что лучше со мной не спорить.

Можно сказать, что именно благодаря дяде Володе я и стал всем известен, как жёсткий, прямолинейный и не признающий никаких авторитетов человек. Проклятье тёмных магов. Гроза всех подхалимов, лизоблюдов и лицемеров.

— Что смог оторваться от бутылки и наконец, включил мозги? — усмехнулся дядь Володя, совершенно не заботясь о каком-то такте.

Рубит сплеча. Говорит всё, что в голову приходит. Снова я начал улыбаться.

Голос старика окончательно вернул меня из воспоминаний о Лиде.

— Уже почти неделю не пью. Решил, что хватит. Пора возвращаться к нормальной жизни. Возвращаться самому и возвращать Добрыниных. Слишком много я натворил за эти двенадцать лет. И некому меня было остановить.

— Так попробуй тебя, останови… Сильнейший маг в семье. Да ещё и постоянно пьяный. Только ты мне вот что скажи, Витя, уверен, что слова твои непустой брёх? Уверен, что нужна тебе моя помощь? Что не отправишься после нашего разговора искать её на дне стакана?

— Уверен дядь Володя. Уверен. Всего несколько раз в жизни был так сильно уверен. Слишком много я оставил. Сперва в могиле Лиды с детьми, затем на дне бутылки.

— Неужели смирился? Не станешь больше себя корить? Сильно ты разочаровал меня тогда. Всегда считал тебя очень сильным. Гордился тобой, как родными детьми никогда не гордился. Под твоим руководством род расцвёл. А затем сам же ты всё и похерил. Не хочу я Витя иметь с тобой никаких дел, но и в помощи отказать не могу. Понимаю, что если просишь, то для рода это нужно. Выкладывай, чего у тебя там.