Этого я не знал, но твердо намерен был выжить в данном конфликте, также сохранив свои земли в целостности. Это был мой долг. Именно с такими мыслями я и направлялся в путь.

В то же время на земле, скрытые лесами, множество пылающих ненавистью глаз провожали полет четырех драконов.

…

Пятьдесят третий день от падения Завесы, Звезда Давида.

Над миром постоянно властвует две силы — разрушение и созидание. Тогда как в одних местах кипели битвы, рушились города, в других природа менялась под нужды разумных существ. Пусть порой и для того, чтобы подготовиться к войне. Замок Звезда Давида отличался в этом отношении завидной скоростью изменений. И дело было не только в появлении новых зданий, вроде Дома старосты, стены, колодца, но и в масштабном строительстве. Там, где три дня назад были лишь голые провалы земли, сейчас появились укрытые бревнами и землей траншеи, бункеры. Не везде дело было завершено, кое-где к работе только приступали, однако результат уже поражал воображение. Впрочем, итог не был удивительным если вспомнить, кто именно здесь трудился.

— Сюда бросай! — проорал Гвинед, указывая рукой рыцарю.

Тот коротко кивнул и скинул с плеч пару древесных стволов. В каждом было по сотне кило веса, однако воина это ничуть не смутило, со своей силой он мог таскать и не такое, а выносливость позволяла ему трудиться день на пролет. И ведь не один он проделывал подобное. По всей территории крепости виднелись фигуры, волочившие невероятные тяжести. А еще порой можно было наблюдать громадного белого волка, задними лапами зарывавшего бревна. Он один проделывал работу, посильную лишь бригаде землекопов. Правда нельзя сказать, что кто-либо из парней радовался смене деятельности.

— Гвинед, сколько еще можно вкалывать? Еще немного, и я превращусь в чернь! Того и гляди дерьмо пошлют разгребать! — возмутился недавний таскатель бревен.

— Сколько нужно, столько и будешь работать! — отрезал паладин. — Или хочешь перед врагами с голой жопой предстать, на драконьем огне прожариться? Так ты лучше попроси, я твою дурную башку срублю, смерть выйдет куда приятней.

— Так давай, руби! Лучше так, чем позориться!

Ответ Гвинеда не заставил себя ждать. Паладин неожиданно шагнул к смутьяну и вдарил тому кулаком в скулу. Причем так, что сшиб далеко не маленького воина с ног. И прежде чем тот успел подняться, на его грудь уже ступила нога в окованном сапоге.

— Ты приказ не слышал⁈

— Да что ты… — попытался ответить рыцарь, но поперхнулся, когда давление на грудь усилилось.

— Ты не слышал приказ лорда Энквуда?