— Здравствуйте, уважаемый! — приблизившись к мужику, я протянул ему руку и представился: — Меня зовут Никита Ермаков, я ищу друга, он раньше жил в этом доме. Вижу, что тут многое изменилось в моё отсутствие…

— Денис Прохоров, — представился новый жилец, а затем быстро рассказал: — Я купил этот дом в городе Светлый, он был в залоге у Единого банка, так что кто тут жил до меня и куда он делся мне неизвестно. Сам я не местный, всего полгода тут живу, так что вам лучше к соседям сходить, они наверняка больше моёго знают. Как-то так, земляк, чем мог, тем помог. Расходимся?

По поведению мужика было заметно, что ему нахождение на улице приносит дискомфорт. Хочет за забор, там гораздо спокойнее себя чувствует. Что ж, не буду его задерживать.

— Спасибо! — сказал я и пошёл обратно в машину. Оказавшись на сиденье, тут же ответил на молчаливый Витин вопрос: — Мимо, это не тот Денис. Но пара вариантов в запасе у меня есть, так что пока не унываем. Эх, жаль дядя Вова Росс без сознания, он наверняка знает намного больше и смог бы ответить почти на все мои вопросы. Когда ему очень сильно хотелось тут всё изменить. У него, можно сказать, получилось. Некогда прилично оживлённый посёлок Заксенхаузен снова умирает и процесс этот идёт быстрее, чем многим бы хотелось. Всё похерено, Вить, это если кратко о ситуации…

* * *

Всё произошло на кухне. Вламываясь в с виду заброшенный дом Макса Ефименко, я надеялся найти хоть какие-то подсказки, где искать хозяина, а нашёл его самого. Плохо, что всё получилось совсем не так, как мог бы предполагать.

— Кого я, однако, вижу! Неужели это Ермаков? Тот самый, который всё взбаламутил, а затем пропал в неизвестной дали? Это вправду ты, Никита? Ну да, это ты, мои глаза меня не обманывают! Вот только почему я не вижу радом кучки медведей? Помнится мне, что у тебя их было немало! Да, видит Бог, не зря я остался, совсем не зря. И даже ждать долго не пришлось, ты сам пришёл!

— Здравствуй, Макс, — тихо сказал я, не рискуя пошевелиться. Стараясь быть вежливым, попросил: — Ты не бы прекратить тыкать пистолетом в мою спину? Он холодный, его будто в морозилке держали. Или, как минимум, в холодильнике.

— Ты прав, Ермаков, ствол я хранил в холодильнике. Но только именно этот, другие лежат в других, подходящих им, местах. Таскать оружие при себе, когда находишься у себя дома, не очень удобно, поэтому приходится делать так, чтобы оно было в максимальной доступности. Беретта, лежащая в холодильнике, оказалась ближе всего. Хочешь я пристрелю тебя из неё? Пуля в спину, это будет интересная смерть, гуманной её точно не назовёшь. Никита, парализованный на половину, ты будешь ползать по полу при помощи одних лишь рук, всё больше и больше купаясь в собственной крови. И не только в ней, ведь кишки целыми так же не останутся, их содержимое тоже наружу захочет.