Метко брошенный камень угодил Вите в лоб. Потирая ушибленное место, он выругался:
— Гад ты, Никита, помечтать не дашь! Сам-то, небось, только и делаешь, что молишься о Машке своей, всё надеешься, что не загуляла она…
— Уверен, что не загуляла, Вить. Она не такая, как все. Помяни моё…
— Вот не надо сейчас этого, Ермак! — товарищ, подойдя очень близко, погрозил мне пальцем. — Такая, не такая, я хоть и не ты, но дерьма насмотрелся тоже не мало в жизни. Мы ведь оба знаем с тобой, какова природа человека, и эта природа в этом мире только усиливается. Здесь жизнь идёт быстрее, по покойникам меньше слёз льют, любимых быстро из головы выкидывают, место жительства не задумываюсь меняют. Ух, Ермак, взбесил ты меня! В общем так, приедем туда, на место, которое ты домом называешь, и уже разберёмся, реально там твой дом, или ошибка. И больше ни единого разу мы с тобой, Никита, эту тему до конца путешествия не поднимаем! Договорились?
Я кивнул и тихо сказал:
— Договорились…
— Ну вот и славно! — Витя, кивнув на машину, спросил: — Что, прямо сейчас двигаем? Авось до полуночи к ближайшему поселению людей доберёмся, если повезёт, там и заночуем.
— Может и доберёмся, дорогу ведь знаем. — Встав, я поковылял к машине.
Товарищ, забравшись в салон пикапа и дождавшись, когда сяду я, похлопал меня по плечу и радостно заговорил:
— Не знаю, как ты, Никита, а я очень рад принятому решению. Соскучился по спокойствию, пожить где-то среди людей очень хочется. Эх, пущусь, похоже, скоро во все тяжкие. Из золота сектантов мне ведь приличная часть полагается. Богат же! Уже представляю роскошную жизнь, она ждёт меня, я жду её…
Глава 19
— И эта дыра, как там её название…. Заксунь… ай, пофиг! Эта дыра, Ермак, и есть твой дом? — спросил Витя, поедая солёные фисташки, за которые он отвалил в городе Светлом целое золотое колечко.
— Посёлок называется Заксенхаузен, — в который раз за месяц, проведённый в дороге домой, напомнил я. — Зак-сен-хау-зен!
— Да хоть каждые пять минут напоминай, Ник, не запомню, просто не желает откладываться в моей голове это слово. Я, доведись мне быть на месте старосты посёлка, название бы сменил. Что-то попроще, а не это непонятное немецкое хрен знает что. Кстати, Ермак, а в какую честь такое название-то?
— В честь нацистского концентрационного лагеря. Фашист, сбежавший в этот мир от наказания, основал этот посёлок и, скучая по родине, дал ему название места, в котором работал во времена, когда нацистская Германия ещё не была повержена Советским народом. В пятидесятые годы СССР активно перебрасывала свои отряды в этот мир и это место некоторое время являлось подобием концентрационного лагеря, тут содержалось несколько тысяч человек. Но продолжалось это, к счастью, не долго. Мой дед, Михаил Росс, пришёл сюда в компании других, таких же, как он, и устроил немцам локальный геноцид. Большего про это место мне, к сожалению, не известно. А хотелось бы знать, очень хотелось.