Да, мама осталась без мытья, но я не уверен, что мордоворот смог бы обеспечить качественное мытьё. Даже из шланга окатить толком бы не получилось.

Когда же мы с братом вернулись домой, то нас снова встретили испуганные глаза мамы. Сколько же она может бояться? Или она всю жизнь так и прожила в страхе? То за одно боялась, то за другое. Или то одного, то другого?

Может быть как раз этот страх и передался Мишке, ведь не зря он так походил на мать в трудные моменты.

Подобному страху нет места ни в сердце воина! В сердце воина есть место лишь для доблести и ненависти к врагу!

Чувствовалось, что для того, чтобы сделать Мишку хоть какой-то отдаленной копией меня, может потребоваться много сил и нервов. Ни того, ни другого я не желал тратить, поэтому решил оставить брата таким, какой он есть. Да и не брат он мне вовсе…

Всего лишь источник информации, который я сохранил для дальнейшего расспрашивания.

По возвращении домой мы прошли в небольшой закуток, который Мишка назвал «кухней». В этой самой кухне он отрезал от похожего на кирпич коричневатого вещества два ломтя, помазал их пахучей прозрачной жидкостью из бутыли, а после посыпал белыми кристаллами.

Протянул один ломоть мне:

— Держи, а то весь остаток ночи будешь желудком бурчать и спать не давать.

— Дети, а где… где папа? — раздался голос мамы из комнаты.

— Он решил сегодня заночевать во дворе, — ответил я. — Так меньше навредит окружающей среде — ветер развеет химическую атаку из полости рта.

— А если вернется?

— Если вернется, то снова провожу его на улицу, но сделаю так, чтобы возвращаться было нечем, — буркнул я в ответ и откусил кусок коричневой ноздреватой массы.

На удивление, вкус был вполне приемлемым. Мишка назвал это «нищим бутербродом». Вроде как подсолнечное масло, хлеб и соль стоили очень дешево.

Когда же я попросил второй кусок, то Мишка ответил, что это на утро. Если съесть всё сейчас, то утром останемся голодными. Да я и сейчас был голодным, но спорить не стал. Всё-таки сейчас что-то упало внутрь, надо бы оставить что-то и на потом.

Запив «нищие бутерброды» водой, мы с Мишкой улеглись на лежанки на полу. Услышав, как мама начала похрапывать, я тихо спросил у Мишки:

— Скажи, а почему мы так бедно живем?

— Потому что у нас нет денег, — пожал плечами Мишка.

— А такая скудная еда? Она почему?

— Потому что у нас нет денег, — со вздохом ответил Мишка.

— И одежда такая не очень чистая, да?

— Ну да, потому что нет денег…

— Тогда скажи, а вот где достать этот самый ресурс… «деньги»? Его откуда-то выкапывают, или ловят в воде? Откуда его можно извлечь?