— Трус, — сплюнул Гиви. — Сиди тут, но сматри, если абманул…

— Да не, вы чо? Я ни в жисть, — замотал башкой толстяк.

— Мага, астанься с ним, — сказал Баха. — Ты прасти, брат, но с адной рукой можешь нам памишать, а так…

— Я всё панимаю, брат. Суда иди, отчим шакала, — буркнул Мага толстяку. — Нэ дергайся, да…

Толстяк едва не намочил штаны, но всё-таки сел. У него внутри летали бабочки от осознания того, что сейчас этого мерзавца, из-за которого пришлось столько натерпеться, зароют в асфальт.

Бородачи же двинулись внутрь. Они скользнули по лестнице неслышимыми тенями и замерли у нужной двери. В руках задымились кинжалы, любимое оружие людей из клана князя Георгадзе.

Баха поднял руку, показал три пальца, потом два, потом один. Как только этот палец опустился вниз, так удар берца обрушился на дверь в районе хлипкого замка. Дверь распахнулась и бородатые тени ломанулись внутрь квартиры.

Как только первый пробежал пару метров, так сразу же испустил истошный крик и запрыгал на одной ноге. Впрочем, прыгнуть он успел всего два раза. На второй раз выпрямленная нога тоже поджалась и он рухнул на пол. В его ногах торчали спаянные между собой гвозди. Спаяны они были хитрой конструкцией, которую как не брось, а она всё равно одним из острых концов будет торчать вверх.

В темноте не сразу разобрали что к чему и ещё двое прокололи тонкие подошвы красных мокасин этими колючками. Они шлепнулись на пол, попав руками во что-то влажное, похожее на воду.

Ещё один наступил на выпирающий из-под тряпок на полу кусок дерева и не успел ойкнуть, как доска, к которому этот кусок был прибит перпендикулярно, бросилась на наступившего. Он словно наступил на грабли, вот только у этих «граблей» на черенке были натыканы острые гвозди, длиной с человеческую ладонь. Эти гвозди без труда отправили нападавшего в тот самый рай, в котором его должны были встретить гурии.

— Ловушки! Тут ловушки! — запоздало крикнул Баха, но последние уже успели заскочить вовнутрь.

Дверь хлопнула и на удары изнутри не отвечала. Она запустила нападающих вовнутрь, а вот наружу выпускать не собиралась. Её словно подперли снаружи каким-то бревном. Ну не мог человек удержать удары троих взрослых и сильных людей.

— К окнам! Мы можем выпрыгнуть в окна! — прокричал Баха.

— Ага, а где эти окна? Не видно же ничего!

Кто-то зажег огненный шар на ладони, чтобы осветить помещение с наглухо задрапированными окнами. Стоило только огню появиться, как тут же полыхнуло и огненная волна прошла по квартире, обжигая ресницы, опаливая волосы, выжигая воздух в лёгких.