Люди! Так вот как называют себя эти коженосцы!

Мой брат не назвал их по профессии, а назвал людьми. Профессию я увидел сбоку допотопного устройства — на синей ленте белыми буквами было выведено «Полиция».

Значит слова брата о том, что нас найдут полицейские и засадят за решетку сейчас принимают вполне реальный оборот. Всё-таки придется их тоже добавлять к тому горящему ублюдку…

— А-а-а, так он головой повредился? Ну, по его роже видно, что падал и не раз, — расслабленно выдохнул мордатый здоровяк слева. — Вы это… валите отсюда. Мы тоже поедем…

— А как же пожар? — спросил его напарник.

— Это не наше дело. Пусть приезжают пожарные и тушат его, — бросил мордатый и махнул нам рукой. — Чего встали? Валите давайте!

— Полиция! А может вы скажете координаты этой планеты? — уже без надежды на ответ спросил я.

— Точно башкой шарахнулся. Координаты ему подавай. А может тебе ещё и ключи от квартиры, где деньги лежат? — хохотнул мордатый коженосец.

— Идем, Аркаша, — потянул меня за руку брат. — Идем, а то они и передумать могут…

Я рассудил, что сейчас лучше не связываться с представителями власти. Я не знал — насколько широки способности нового тела?

Если я сейчас попытаюсь напасть над насмехающихся коженосцев, то хватит ли мне сил? Или придется упасть и начать трясти задом, чтобы надо мной сжалились и не убили?

Решил перенести пробу могущества на другой раз.

Брат увлек меня за собой. Мы пошли дальше по ночной улице, но в это время мой желудок заурчал. Подобные звуки издавал и мой прежний желудок, когда ещё был прежнее тело. Это означало наличие голода.

— Постой, куда мы идём? Давай дождемся поваров, а заодно и поедим, — я остановился и оглянулся.

Допотопное колесное устройство удалялось от горящего мусорного ящика прочь. Похоже, что полиция не стала ждать приезда тех, чьё это дело. А это означало только одно…

— О чем это ты? — не понял брат.

— О по-ва-рах, — я попытался произнести как можно внятнее. — Полиция же сказала, что приедут повара. Они пожарят и потушат… А я есть хочу…

— О пожарных! — хлопнул себя по лбу брат. — Это они о пожарных. Пожарные тушат!

— Я так и сказал, глупец! Пожарят и потушат! Вот только странное место они выбрали для готовки — там не очень хорошо пахнет. Да и еда… вы, люди, едите себе подобных?

Брат захлопал глазами, а потом почему-то приложил ладошку к моей голове. Его ладонь была прохладная и шершавая. Как асфальт, на котором мы недавно сидели.

Не знаю, для чего он сделал этот жест. Может быть, попытался законтачиться и таким образом перевести наш диалог на волну телепатии? Тогда мне нужно сделать то же самое. Я поднял руку и положил ладонь на лоб брата.