А тут еще федерация Криат, совсем с другой стороны аварского объема, выкинула похожий фокус. Они пригнали в одну из систем малый ударный флот наемников и стали долбить все подряд не считаясь с потерями и требовать выдачи уже не одной заложницы, а всех криатов, что так или иначе оказались в плену у аварцев. Получилось так, что я подал пример, как говорится — запустил тренд: «Выбей своих заложников из аварцев». Федерация Криат всегда отличалась крайней воинственностью и если уж лезли в драку, то, как правило, добивались результата.

Вслед за Аратаном, дипломатические и торговые отношения с аварцами разорвала и империя Ифт. Дворфы быстро сообразили, как можно избавиться от надоедливых паразитов, закрыв им возможность пересекать границы империи. Следом, и без того самая закрытая из империй Содружества Тифаи, сполоты, так же выгнали посольство аварцев из своего объема и наглухо закрыли границы, причем для всех без исключения.

На этом фоне общей неразберихи, Аратан усилил давление на линии противостояния в вялотекущей войне, и начал нещадно долбить вражеский флот. Военные корабли стали использовать тяжелые боеприпасы, не антивещество, но все равно ядерные заряды, которые тоже очень эффективно могли продавливать защиту более слабо вооруженных кораблей. Аварцев выбили из некоторых стратегически важных систем. У экипажей флота появилась серьезная мотивация. Теперь они дрались не за финансовые интересы отдельно взятых аристократов, а за честь империи. Плюс к этому сыграл свою роль приказ по флоту — тяжелых боеприпасов не жалеть. Теперь уже командирам кораблей не нужно было стрелять с ювелирной точностью, чтобы не попасть по гражданским объектам, которые по документам вроде как аварские, но в действительности принадлежат олигархам из Аратана. Долбили, что есть мочи, во все, что не наше. Война есть война, а как иначе. Лес, как говорится, рубят…

Мы уже давно прибыли в столичную систему. Пленного аварского адмирала, с надломленной моими «изощренными» пытками психикой, я отдал на растерзание военной разведке. Бедную девочку, после экстренного лечения и манипуляций над воспоминаниями, передали захлебывающимся слезами родителям. Сам барон Де Меис все порывался отдать мне свою корпорацию, но я, разумеется, отказался. Мужик и так очень пострадал. Все же, в качестве благодарности, барон внес приличную сумму пожертвования в мой фонд, хоть это и было лишним. Ситуация с его дочерью просто стала спусковым механизмом того всеобщего негодования в отношении империи Авар, которое, все никак не решались высказать или как-то оформить в конкретное действие. Торговые и политические связи скрепляли общую терпимость как плохой клей. Я же, своей наглой выходкой, просто спровоцировал раскол, перенасытив информационное пространство негативом о преступной деятельности аварцев.