— Сейчас пять утра, местная звезда только поднимается над горизонтом, — проговорил Ник, разглядывая графиню с наслаждением заядлого садиста. – Ближе к полудню температура воздуха поднимется до тридцати пяти. Не выберешься из клетки, уже к вечеру будешь одной ногой в могиле.

— Да как ты смеешь! Скотина! – выкрикнула графиня, но получился какой-то жалкий писк, чувство страха и безысходности давило сильней чем внутренний гнев.

— Смею, дорогуша. Ты меня заказала, стерва крашенная. Оплатила мое убийство. Не знаю, сама додумалась до такой грязной мысли или надоумил кто, теперь, это не имеет значения. Я выкрутился и в этот раз, так что и тебе, так уж и быть, дам шанс.

Сказав это, герцог порылся в рюкзаке и поставил на землю бутылку с водой, а также бросил два армейских рациона в стандартной герметичной упаковке.

— Ах, да, чуть не забыл. Вон в той клетке, — Сварг указал рукой на такую же, грубо сваренную, клетку рядом с обрывом, — сидит дочь того наемника, которому ты меня заказала, бедная девочка осталась сиротой. Если ты выберешься из клетки, сработает механизм, который сбросит девочку в пропасть. Если выберется она, вниз полетишь уже ты.

Криво ухмыльнувшись, Ник сел верхом на странное двухколесное транспортное средство. Его родственница села к нему за спину.

— Если выберешься, мой дом в тридцати километрах отсюда, просто иди по следу, — произнес он не оборачиваясь.

Тихо загудев, странная, двухколесная повозка плавно покатилась прочь, уверенно набирая ход от песчаного карьера, на краю которого, стояла клетка с графиней и второй заложницей.

Действительно, маленькая девочка с какой-то игрушкой в руках сидела, поджав ноги и забившись в угол точно такой же ржавой клетки.

Какая же он все-таки сволочь! Ладно я, думала про себя Хила: действительно не подарок, тем более, когда ей предложили устранить Ника, она ни секунды не сомневалась и даже желала, чтобы этого придурка грохнули с особой жестокостью. А несчастного ребенка — за что?! За то, что оказалась дочерью наемника? Бессердечная скотина! Садист! Изувер! Маньяк! Он не с той связался, убогий выродок. Выберусь отсюда, лично прострелю его тупую башку! Урод!

Вцепившись зубами в тугой узел, Хила стала ослаблять его, с негодованием понимая, что выбраться из пут станет не такой уж и простой задачей.

А местное светило все припекало. Наверное, это и есть та самая планета-каторга, о которой все говорили, откуда это прыщ вылез, перестреляв всех местных авторитетов. И как только такому бандиту Хранители подтвердили дворянское достоинство. Неужели настолько слепы. Он ведь настоящий преступник! Просто пират какой-то! И методы у него, очень негуманные.