— Первые два, мне знакомы. Астерид и Торидий я использую в своих проектах, а вот про Аквентин слышу впервые. Прежде не приходилось сталкиваться. Знаю только, что этот минерал многократно усиливает выходную мощность гипердвигателей.

— Это неважно, Ник. Все эти три минерала, по сути, не являются частью нашего мира. Про них известно давно, еще со времен первой империи, но вот что это и откуда взялось, никто не задумывался. Кроме меня!

— Очень интересно, Кас. Так откуда же?

— Из гиперпространства, Ник. Тебе известно такое понятие как изотоп?

— Ну, разумеется, — тут же ответил я, — все-таки инженер…

— Так вот, все перечисленные мной минералы, это фактически, если можно их так называть, изотопы иридия. Но в данном контексте слово изотоп не очень подходит, нужно какое-то новое название изобрести, здесь на уровне атомарного строения не появляется дополнительный электрон, нет, здесь появляется неучтенный атипично поляризованный гравитон, который обычной аппаратурой не фиксируется. И обычный иридий, который в виде этого, пусть пока будет «изотопа», становится очень активным веществом, превращается в один из известных тебе минералов, в корне меняя свойства и внешний вид. Проще говоря, получив дополнительный «странный» гравитон с нестабильной поляризацией, иридий меняет молекулярную структуру и превращается в один из трех минералов, которые независимо от свойств, находятся одновременно в двух разных измерениях. В нашем мире и в гиперпространстве. Вот откуда у этих минералов такие уникальные свойства.

— Весьма интересная теория, Кас. Наверняка, ты сможешь защитить докторское звание, стать профессором, выстроив складную теорию. Не пойму, почему ты рассказываешь это все мне?

— Да потому, ваша светлость, что все известные залежи этих минералов расположены вблизи гравитационных аномалий. Здесь, у планеты Калдан, буквально в каких-то полутора десятках световых часах, начинается туманность, которая по всем законам космического пространства, просто не должна здесь существовать. У нее нет центра масс, ее ничто не держит, и окружающие массивные объекты, такие как местная звезда и три планеты этой системы, давно должны были перетянуть на себя часть массы этой туманности. Но этого не происходит. То же самое в той системе, которую вы назвали Мельничные жернова. Огромная масса вещества, которая и не думает собираться в единый центр масс. Просто объем равномерно заполненный веществом, несмотря на все гравитационные колодцы.

— Все равно не понимаю Кас, я-то тут причем?

— Нет Ник, ты тут совершенно не в теме. Вопрос в том, что все эти аномалии, порождение гиперпространства, источник дополнительного гравитонного излучения. И все эти аномалии появились задолго до того, как разумные научились использовать гиперпространство в своих целях, сокращая путь от звезды к звезде. В этом-то и суть! Мы сокращаем расстояние в нашем пространстве, проникая в чужой мир, в другое измерение. Вся прелесть заключается в том, что обитатели того мира, делают тоже самое! Вот это! – Кас указал на самородок астерита. – Это представитель другого мира. Того самого гиперпространства, через которое мы шныряем, мотаясь от звезды к звезде.