— Считаешь, что я перегибаю палку? — спросил меня Аор, когда в очередной раз посетил мой скромный склеп на «Малютке», где я обустроил единственную каюту, в которой можно было находиться без скафандра. Порой наши беседы затягивались на несколько часов, поскольку Аор терпеть не мог находиться в скафандре и всячески оттягивал тот момент, когда надо было влезать в него.

— Перегибаешь? — удивился я. — Нет. Ты даже мягок. Представления не имею, как бы я поступил на твоем месте, хоть, откровенно говоря, я и не хотел бы на нем оказаться.

— Я даже знаю почему, Лич. У тебя уже была власть, но вместо того чтобы создавать что-то новое, ты был вынужден бороться со старым. С пережитками прошлого. Я помню. Ты пытался, честно пытался, меня тогда очень вдохновили твои действия на планете Эдем, которую ты вычищал как свинарник после аварцев. Построил там военную академию, развернул верфи. Ты действовал грамотно, но очень осторожно, стараясь никого не провоцировать. Верил, что у тебя в запасе еще много лет. Но старик Йорд все испортил. Ты себе представить не можешь, Лич, как я ненавидел своих родственников за такие вот выкрутасы.

— А империя, откуда ты родом, она еще жива? Ты редко о ней рассказывал.

— Больше двух тысяч лет прошло. Даже если и жива, что маловероятно, то наверняка находится в упадке. В те годы, когда я еще мог быть при дворе, не раз видел, как отец созывал срочные совещания, пытался утрясти дрязги аристократов, загнать, как мышей под веник корпорации. Все то же самое, что мы с тобой наблюдали во дворце императора Аратана. Тот же самый бардак. Технологически империя Цварг была выше, значительно выше. В имперском флоте уже не пользовались гиперпространственными двигателями. На вооружении стояло гравитационное оружие большой мощности, но вся эта мощь была направлена внутрь самого государства, которое по факту не имело внешнего врага, вот в чем загвоздка. Империя воевала сама с собой. С такими реалиями двухтысячелетней давности, ничего хорошего их в будущем не ждало. Я видел проблемы, которыми болело государство, понимал, что происходит. Но у меня не было ни единого шанса встать у руля империи и взять власть в свои руки. Ну, а когда в дело вмешались посланники Содружества, я и вовсе стал разменной монетой. Я хоть и наследный принц, но таких как я у отца было много. Только законных пятеро, не считая детей от наложниц.

— В таком случае тебя можно понять, и все что ты делаешь для этой горстки беженцев, вполне логично и правильно. И даже если бы действовал намного жестче я бы все равно это понял.