Я знал, что нужен императору живым, и глупо предполагать, что Храм они притянули случайно. А о том, что я внутри, знало лишь восемь человек. Лысые покеристы, Талер и Туман. И кто сдал меня имперцам? Кому это выгодно?

На шестерку братьев почему-то не думалось. Нелогично. Хотели бы сдать меня императору — оттащили бы на своем корабле. К чему такие сложности с Храмом?

Талер. Возможно, если у него есть какие-то личные мотивы. Или все-таки Шепчущие сдали по какому-то заказу? Все-таки Краун теперь граничит с империей. Ну и Туман, а значит — Сумрак. Из всех вариантов этот самый разумный.

Вот я идиот. И с чего я решил, что стоит лезть в этот Храм? Потому что чуйка внезапно сработала? Потому что так сказал незнакомый лысый мужик? Туман же еще при первой нашей встрече пытался сдать нас всех императору. Зачем? Другой вопрос. Но поводов начистить одну зеленую харю резко удвоилось.

Впрочем, не могу сказать, что я совсем уж зря забрел в это место. Как минимум я действительно стал сильнее, что без Потерянного Храма было бы невозможно.

— Если я сниму один блокиратор, — спросила целительница, — этого хватит, чтобы ты накинул сон? Так ты восстановишься быстрее.

— Нет, — соврал я.

Не знаю, проверка ли это, но лучше не давать им о себе лишней информации. А то еще и третий накинут. Я и так источника не чувствую. Не представляю, как Хоуп всю жизнь с ними проходил, мука адская. Как будто дышать разучился или вечно голоден.

— Извини, два снять не могу, запрещено.

Она положила свои руки мне на затылок, а по телу вновь разлилось приятное тепло. Боль притупилась, и даже соображать стало немного легче. Позже в шатер, а это был именно он, вошел тот самый главнокомандующий с обручем на голове. О чем-то перекинулся парой фраз с целительницей, и та послушно вышла, не забыв поклониться.

Я сидел на добротном деревянном стуле с высокой спинкой. И уже понял, что мои руки скованы за спиной, так что даже пошевелиться не мог нормально. Любое движение отдавалось болью в вывернутых плечах, слишком туго сковали.

— Ты меня понимаешь? — спросил имперец на международном.

— Да, — кивнул я. Играть в шланга не видел особого смысла.

— Мне оказана величайшая честь. Моими глазами зрит великий, — произнес он с пафосом, дотронувшись пальцем до обруча. — Моими устами говорит воля его. Обращаясь ко мне, ты обращаешься напрямую к святейшему императору всех земель, учти это.

— Говорят, у императора пиписька маленькая, это пра…

Удар был хорошим. Признаю, так добротно из меня дух давно не вышибали. Даже стул, на котором я сидел, отъехал на полметра назад, но не завалился.