Макака никак не хотела умирать, но удары были тяжелыми, а парни довольно меткими. И все равно без ран не обошлось. Когда монстр понял, что вытащил билет в последний путь, то просто метнул свои шипы-отростки-кинжалы в противников.

Одного просто поцарапало, а вот второму пришлось устраивать хирургическую операцию в полевых условиях по извлечению инородного предмета из груди. Только вот малого хирургического набора не было.

Так что ограничились бинтами и клеем. Правда ловкость, с которой орудовал долговязый, а также количество шрамов на разбойниках, говорили о том, что событие рядовое.

Я же принялся осматривать странные лезвия. Похоже на кость, но более хрупкие. Извлеченный шип буквально раскрошился у меня в руках, что навевало не самые хорошие мыли. Если осколки попали и в рану, то парень уже не жилец.

Операция заняла минут тридцать и за это время с израненным трупом происходили странные метаморфозы. Он прямо на глазах иссыхал. Я вновь «врубил» внутренний взор, пытаясь понять, что происходит.

Оказывается, доминирующий источник «отвязывался» от естественного, постепенно отслаиваясь. Что навело меня на мысль.

Действуя на чистой интуиции, я попытался применить свой дар, что не дало никакого эффекта. Тогда я опустился на колени возле туши и положил руки на густую жесткую шерсть. Чуть надавить для лучшего контакта, рассеять немного эфира через пальцы и развеять сон.

— Во дела, — произнес наш подранок.

— Чтоб меня Глубина проклял, — вторил ему долговязый.

Стоило мне открыть глаза, как я увидел тушу обезьяны с множественными колотыми ранами в спине в тех местах, где раньше росли шипы. Это была обычная черная обезьяна, которые в изобилии водятся в местных джунглях. Тощая, не особо и высокая. Зубы кривоваты, но в пределах разумного, когти тоже вполне обезьяньи.

— Что это такое? — спросил долговязый.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но это обычное животное, судя по всему, с наложенным сновидением.

— Это как ты, когда очертаниями плыть начинаешь.

— Нет, ловцы накидывают собственный сон. Мы как бы становимся сильнее, связывая свое физическое воплощение с миром снов. Это скорее, как если бы я накинул сновидение. Например, стал бы бронированным огненным демоном наяву.

— То есть обезьяна смогла призвать какое-то шипастое сновидение?

— Скорее сновидение захватило ее тело. Какой-то паразит или симбионт. Не знаю.

Я положил руки на рану прооперированного и попробовал использовать дар. Пришлось выпустить больше эфира, чтобы пройти глубже.

— Болеть стало меньше, — растерянно произнес он. — Что ты со мной сделал?