Я запнулся о бревно, которое тут же обвилось вокруг моей ноги. Рубанул наотмашь, снеся голову змее с колючей мордой и гребнем вдоль всего тела. Некогда разбираться.

Шипы летели со всех сторон, а моей реакции не хватало, чтобы отбить или увернуться от них. Придется идти на крайние меры. Конструкт совмещения напитался маной, третий эфирный поток получил свойства сновидения Джан-Джагарана, а затем мое тело покрылось пластинами раскаленной брони.

На лицо легла маска, отчего глаза сразу стали слезиться. Накинутый сон давал некоторое сопротивление демоническому жару, но одежда уже начала тлеть. Это как положить руку на разогревающийся утюг. Вроде пока только тепло, но умом понимаешь, что скоро кожа пойдет волдырями.

И вот сейчас я словно был облеплен этими нагревающимися утюгами. Временно шипы перестали быть для меня проблемой, хотя в броне хватало щелей. По опыту могу сказать, что продержусь так две минуты. Через три останутся серьезные ожоги по всему телу, через четыре одежду придется отдирать вместе с кожей. А через пять все будет хорошо, потому что источник опустеет под ноль.

Впрочем, броню я накинул вовремя, потому что в спину застучали шипы, словно из пулемета выпущенные. Судя по обстановке, обезьяны решили, что я являюсь для них главной угрозой. Иногда, очень редко, мне даже удавалось заметить одну или двух, прячущихся в ветвях.

Но атаковать их было нечем. Кидаться раскалёнными ядрами сквозь листву — дорого и глупо. К тому же придется освободить один из потоков, что время. Очевидно, можно развеять клинки, но поддержание стоит гораздо дешевле, чем очередное создание.

На ходу разрубив очередную змею, в этот раз похожую на кобру с бронированным капюшоном, мы спрыгнули в небольшой ров и прижались спиной. Шипы летели над головами, но позиция удачная, обезьянам придется подойти ближе, чтобы достать нас тут.

— Жалят похлеще наших слепней, — усмехнулся долговязый.

— Только этих тварей не прихлопнуть.

— Ну да, — ответил я. — Слепни.

Вот же кретин. Ладно, спишем это на стресс и усталость. За спиной раздался рев, от которого мурашки прошли по телу. Это уже не обезьяна, такой звук могло издать только что-то большое.

Я же зажмурился, пытаясь сосредоточиться на окружении. Насекомые, вот в чем дело. С самого прибытия в Джугару мне приходилось передвигаться, накидывая на себя сон, чтобы отгонять всякую мошкару.

Но в этих джунглях их не было, потому что они слишком мелки и незначительны. Потому что этих джунглей тоже нет.

Я раскрыл глаза и посмотрел на каменные своды пещеры. Чувство сжимающихся стен снова вернулось, наводя тревогу. Мы прижимались к камню, а пираты удивленно водили глазами в темноте.