— Я не мог отдать приказ насиловать Ольгу, — привёл я очередной аргумент в своё оправдание.
— В тот момент ты её не знал, — покачал головой он. — Ты велел забрать у тебя самого близкого человека, чтобы дать стимул к действию. Всё остальное — это их инициатива. Я лишь указал братьям на неё, сделал всё, как ты сказал.
Я расстегнул молнию на футляре и вытряхнул себе на ладонь небольшую трубочку с миксом.
— Так, значит, выбор за мной? — задумчиво произнёс я, отрывая краешки.
— Как всегда, — пожал плечами Олег.
Я вставил один кончик себе в губы, сделал глубокий вдох через нос и с силой выдохнул лекарство в пасть своему питомцу. Тот мгновенно взвыл от боли, но уже через пару секунд рана на его боку затянулась, и он смог подняться на лапы.
— Я только что его сделал, — ответил я.
— Рано или поздно ты всё равно захочешь всё вернуть, — пожал плечами Олег, — Ты всегда возвращаешься.
— Это что, происходит не первый раз? — снова удивился я.
— Таких масштабов ещё, конечно, не было, но ты любил посещать этот мир так, будто впервые, — улыбнулся в ответ Олег. — Называл это «отпуск».
— На этот раз всё иначе, — покачал я головой. — Я люблю её и не хочу иметь с координатором ничего общего.
— Это твоё право, — снова пожал плечами Олег. — Мешок принадлежит тебе, и так было всегда, сколько я себя помню.
— Никогда, ни при каких обстоятельствах больше не упоминай этого вслух, — тихо произнёс я.
— Да, отец, ты можешь мне доверять. Надеюсь, я в очередной раз доказал тебе это, — совершенно серьёзно ответил Олег.
Эпилог
— Да куда ты его тянешь⁈ — выкрикнул я, глядя на то, как криво поднимают зенитную установку на вышку.
— А я говорил, давайте кран вызовем! — крикнул в ответ Гвоздь. — Так вам же камней жалко.
— Ты мне поговори ещё! — пригрозил я ему пальцем. — Да тяните уже, скоро пыль перестанет действовать!
Форт оживал на глазах. За время моего отсутствия Гвоздь с друзьями так и не оставили его, продолжая жить в бункере и лелеять мечту о его восстановлении. Кое-что они уже успели сделать, но всё же до окончательного завершения оставалось ещё очень, очень далеко.
Своим друзьям я рассказал историю о том, кто на самом деле является координатором. Сказать, что они были в шоке, это ничего не говорить. Они сыпали вопросами и требовали объяснений, но что я мог им дать? Лишь жалкие обрывки информации, которые вытянул из Олега, или собственные догадки? Этого им казалось мало, но большего у меня нет.
Полный микс я отказался принимать наотрез, не хотел больше той жизни. Что на это повлияло — не знаю. Возможно, Ольга, которая приняла мои слова на веру, хоть и ушла, исчезла почти на месяц? Может быть, то, что я убил собственных детей, защищая собственную жизнь?