Как только дверь поддалась и я смог выбраться наружу, тут же воочию убедился в масштабах разрушения. Всё, что попадалось на глаза, превратилось в хлам, битый кирпич, куски бетона. Это жуткое месиво простиралось на всё обозреваемое пространство.

Дождь продолжал лить бесконечным потоком, даже такая мощь, как атомный взрыв не смогла ему помешать. Капли падали на осколки домов и тут же испарялись, поднимаясь невесомыми клубами пара. Только увидев это, я ощутил жар, что исходил от обломков.

До сего момента я никогда не видел ни саму цепную реакцию, ни её последствия, разве что по телевизору или в интернете. Однако экран даже близко неспособен передать такие масштабы.

Сколько мы успели преодолеть, километра три-четыре, прежде чем спрятаться за толстой, герметично запирающейся дверью? Но разрушения простирались далеко за этот предел.

Каким же уродом нужно быть, чтобы совершить подобное? И ладно бы с врагами, но ведь Тимур разнёс на атомы собственных людей. Злость кипела во мне, клокотала в груди, распаляясь всё сильнее. Мне и до этого было за что ненавидеть наблюдателей, но сейчас…

Пыль снова влетела в лёгкие, и я уже не знаю в который раз перешагнул сегодня границу миров.

Пакля не получала указания разогнать орду возле триста восьмидесятого, потому вывалился я снова под ноги тварям. Но у нашей ручной королевы-матки всё находилось под контролем, и к воротам форта я шёл по жуткому живому коридору.

Наверное, правы оказались все те, кто говорил мне: «Привыкнешь». Вокруг творилось что-то невообразимое, вой, крики, какие-то твари сцепились между собой и кувыркались в лужах, терзая тела друг друга. На меня смотрели тысячи пар голодных глаз, а слюна капала из их пастей на землю едва ли не большим потоком, чем тот, что не переставая лил с небес. Однако я упрямо двигался вперёд, не обращая на орду ровным счётом никакого внимания.

Дважды ударил в тяжёлую створку ворот ногой, хотя она уже поползла в сторону. Меня давно заметили с вышки, и этот жест оказался лишним.

Я вошёл внутрь, чтобы застать почти не изменившуюся картину. На ящике с поникшим видом сидел Горхард, рядом стояли Гайка, Дикий и Валера. В их глазах читался вопрос, но меня пока это мало волновало.

Пистолет я извлёк прямо на ходу, и это не ускользнуло от внимания немца. Его глаза тут же расширились, руки метнулись вперёд, будто он собирался прикрыться ими от пули.

— Ты обещал… — только и успел крикнуть он, когда прогремел выстрел.

— Падаль! — Я плюнул на его труп. — Ненавижу, гниды.

— Что с Серёжей, что с ним⁈ — неправильно рассудила мой поступок Гайка.