— Да, Моть, — кивнула она. — Людям плохо. Думаю, это последствия радиации. Очень похоже на то, что показывают по телевизору и в интернете. У некоторых кожа становится прозрачной.

— На этот случай у нас есть микс, — успокоил её я. — Сколько людей в плохом состоянии?

— Все, Моть, кроме меня, Серёжи и Пакли, — ответила она, чем заставила меня крепко задуматься. — Да и я себя, честно говоря, уже не очень чувствую.

— Это плохо, — продолжил я, как только мы вошли внутрь. — У нас всего двадцать доз, а Пакле сейчас вообще ничего нельзя, она под чёрной.

— Ну, я спрашивала, как у неё самочувствие, она показала «Ок», — немного успокоила меня Ольга.

— А Серёжа как? — протиснулась из-за моей спины Гайка.

— Тоже держится, — успокоила её подруга. — Вы за нами?

— Да, — кивнул я. — Галь, похоже, тебе всё же придётся применять силу Тимура.

— Да, хорошо, — часто закивала она. — Давайте быстрее покончим с этим и уйдём уже отсюда.

Работа закипела. Девушка тут же порезала себе палец и как следует выдавила крови в пластиковую бутылку с водой. Рана почти сразу затянулась, и она повторила процедуру с ещё одной бутылкой, сделав новый порез.

Дикий умчался с предыдущей к людям, которые штабелями лежали на полу в бункере. Каждый делал глоток, а затем начинал кричать от боли.

Вскоре в бункере стоял такой вой, что пройди кто сейчас мимо, обязательно окрестил бы это место адом. У нас от этих криков по всему телу бежали мурашки, а иногда даже в холодный пот бросало.

Кто-то, конечно, пытался терпеть и не орал во весь голос, однако завывать сквозь зубы всё равно пришлось.

Некоторые с опаской посматривали в сторону бутылок, но каждый понимал, что это лекарство, и оно точно поможет.

Я стоял чуть в стороне и радовался, что людей не так уж и много. Будь их сотни две, процесс обещал затянуться надолго. А слушать эти вопли уже не было никаких сил.

Серёжа добавил рёва в общую атмосферу. Он первым принял лекарство и заплакал почти сразу, скорчившись от боли. Здесь даже взрослым, прошедшим через многое людям становится не по себе. Так что говорить о годовалом ребёнке? Хорошо, что он с перепугу способность какую-нибудь не проявил. Или у мамы свою не забрал.

Как только Гайка закончила с водой, сделав специально несколько бутылочек про запас, она сразу же подхватила парня на руки. Мама есть мама, и мальчуган быстро успокоился, почувствовав себя в безопасности. А может, так сработала их личная связь, они ведь могли общаться удивительным образом, совершенно без слов.

Иногда мне казалось, что эти двое составляют одно целое. Может, так и было? Гайка говорила, что вдали от сына её способность ослабевала.