Что касается больниц, то здесь такие были, вот только о них шла дурная слава, в народе появилось стойкое убеждение, что если кто-то попал в больницу, то он уже оттуда не выйдет. Но тут надо учитывать, что в такие заведения люди попадали уже тогда, когда делать что либо, было уже поздно, но зато в качестве практического занятия для студентов они являлись идеальной средой, да простят меня боги за такое кощунство. Короче говоря, пользы от такой учебы я не видел, но изменить ничего было нельзя — хочешь сдать экзамен, заучивай основные постулаты как быстрее довести человека до могилы.

Но не все так плохо, кроме болезней существовала еще травматология, это ушибы, порезы, переломы… в общем все то, от чего человека можно и нужно лечить, и вот тут медицина в этом мире сумела достичь некоторых высот. В частности применение фиксирующих гипсовых повязок применялось повсеместно, так же имелись специальные станки, на которых правильно фиксировали кости, вытягивали компрессионные переломы позвоночника. Вовсю развивалась хирургия, уж слишком часто люди в этом мире пускали в ход колюще-режущее оружие, а ликвидировать последствия с помощью повязки порой было невозможно. Так как мне, не слишком улыбалось получать бесполезные знания по лечению болезней, я решил специализироваться на военной медицине, это, по крайней мере, честно в отношении себя.

Надо отметить, что я сильно удивил Консолату, которая у нас вела данную дисциплину, в ее понимании у мальчишек слабая психика и они плохо переносят вид крови:

— Ты уверен? — Уставилась она на меня. — Порой, когда пытаешься остановить кровь у раненого легионера, тебя всего окатывает кровью.

— Привыкну, — пожимаю плечами, — так же как и к запаху испражнений, которые сопутствуют таким травмам.

— Что ж, если ты и это знаешь, то надо будет попробовать сделать из тебя настоящего военного хирурга. Я поставлю специальную отметку в журнале, и завтра у тебя начнутся занятия в покойницкой, проверим, насколько ты не брезглив.

А чего там проверять? Я же говорил, что покойники мало того, что не кусаются, так они еще и не жалуются, так что нормально все прошло, даже определил, от чего человек загнулся, задохнулся он, засунули кляп в рот, а у него насморк был, вот и вся недолга.

— Почему ты пришел к таким выводам? — Удивилась Консолата.

— Во рту мелкие обрывки ткани, порвана уздечка языка, мелкие кровоизлияния склеры.

— Хм, а ты прав, — признала преподаватель, приподняв веко трупа. — Но нас это не касается, пусть судейские разбираются, если захотят.

С этого дня у меня появилось другое расписание, чему я был безмерно рад, все-таки заниматься делом гораздо интересней, чем заучивать заведомый бред. А еще, я решил создать кровоостанавливающий амулет, идея пришла ко мне, когда довелось присутствовать при операции, Консолата честно пыталась спасти человека, который получил глубокую резаную рану на дуэли, но элементарно не успела, потеря большого количества крови оказалась фатальна. И тут мне пришла в голову одна идея, ведь можно легко создать магический конструкт, который будет блокировать движение крови по сосудам, такие уже существуют, только используются не в целях лечения, а в целях прямо противоположных. Нужно провести серию экспериментов и подобрать такие режимы, чтобы блокировались только поврежденные сосуды, не затрагивая здоровые, тогда у раненного человека появится дополнительный шанс выжить.