— На месте! — отчитался Генка, а затем, после небольшой паузы, добавил. — Игорь, ты сам где⁈

Он только теперь осмотрелся и понял, что я ещё в лагере. Ничего. Придётся рискнуть, но я выберусь.

— Саня, начинай! По одному, с западной стороны.

— Что⁈ — раздался испуганный голос. — Н-но вы же ещё…

— Давай, а то меня скоро грохнут!

Ответом послужил грохот взрыва на дальнем конце лагеря. В воздух подлетели три внедорожника, и осколки заставили находящихся поблизости браконьеров залечь.

Стрельба в мою сторону заметно притихла. Второй взрыв заставил врагов заботиться о собственной шкуре, а не обо мне. Я приказал остальным открыть огонь, и в суетившихся браконьеров полетели залпы со всех сторон.

Я воспользовался ситуацией и ринулся прочь. Вокруг всё сверкало, отовсюду доносились крики, вопли, новые взрывы. Но мне уже никто не…

— Вот ты где, сука! — Череп появился внезапно.

Что-то сверкнуло, я увернулся, но по инерции пришлось кувыркнуться, чтобы сохранить равновесие. И только я встал на ноги, как этот ублюдок снова на меня накинулся.

Твою мать, да откуда он взялся⁈

Мы сцепились, после недолгой возни повалились на землю, и хорошо — меньше шанса поймать случайный выстрел.

Не было красивого поединка. Не было ударов, уворотов, обманок и прочего. Нож Черепа оказался у меня перед лицом, и чтобы остановить удар, я вцепился зубами в его руку. Он сдавлено проскулил, но ножа не выпустил. Мне же удалось выкрутиться и занять положение сверху, придавить его к земле. Но ненадолго. Снова началась возня. Короткая, резкая, на ощупь, потому что ничего толком было не разглядеть.

Повсюду вспыхивали взрывы, раздавались крики и грохот выстрелов. Мельком удавалось увидеть скошенное лицо Черепа, пока мы перекатывались друг на друге. Он скалился, рычал, ревел от боли. Глаза бешеные, изо рта воняло пивом.

Вдруг бок пронзило жгучей болью — он меня всё-таки достал. Некритично, но этого хватило, чтобы я отвлёкся, и Череп зубами вгрызся в мою шею.

Снова резкая боль. Я зарычал от злости, дёрнулся, потеряв контроль. Череп снова воспользовался замешательством, ухватил меня за правую руку, в которой был зажат нож, и принялся колошматить ею по чему-то твёрдому. От ударов пальцы разжались, нож выпал, и Череп довольно зарычал.

Но я оправился. Двинул плечом по его челюсти, чтобы освободить шею, извернулся, бедром зажал уже его руку, резким движением вывернул её в локте, и гад выронил клинок.

Теперь настало моё время пользоваться случаем. Я вцепился в рожу ублюдка и надавил большими пальцами глаза.

— Р-р-ру-уа-а-а! — завопил он.